Я сейчас приеду.
Лечу в больницу. По дороге размышляю, куда могла запропаститься Нина. Мы с ней не успели толком ничего обсудить, она сначала только плакала всё время у раненого Игната на груди, пока мы его без сознания в больницу везли, и потом ревела. Я даже не помню точно, когда она исчезла. Я больше на Алисе сосредоточился, а потом вообще не до того было.
Поднимаюсь в палату к Игнату. Он бледный, лежит на кровати с перебинтованным плечом и грудной клеткой.
– Привет, дружище, – протягиваю ему руку.
Он смотрит на меня зверем.
– Где Нина. Куда ты её дел? – рыкает зло.
– Нормально так, – сажусь с ним рядом. – Нет бы сказать: “ Спасибо друг, что жизнь спас”. А тут сплошные предъявы.
– Спасибо я потом скажу, когда пойму, что Нина в безопасности.
– А про Алису ты спросить не хочешь? Я уже понял, что на жену тебе насрать, и всё же.
– А что Алиса? – напрягается он.
– А ты ещё помнишь, кто это, да?
– Не подкалывай! – рычит он. – С ней всё в порядке?
– Нет, Игнат. С ней всё очень не в порядке. И вполне возможно, что в этом виноваты твои ночные загулы, – наезжаю на него.
– Говори! – бледнеет он ещё сильнее.
Я рассказываю по порядку всю цепочку событий. Начиная с травмы Ариши, заканчивая гибелью Принца. Упоминаю и то, как Нину нашёл и самого Игната.
– Вот так вот, друг, – подвожу неутешительный итог. – Пока ты развлекался в барах с проститутками, я спасал твою дочь и ребёнка. Хотя дочь не твоя, ведь так? – смотрю внимательно за его реакцией.
Игнат болезненно зажмуривается.
– Чёрт, – бьёт кулаком по постели.
Пытается встать.
– Куда собрался? – укладываю его обратно на подушку.
– Проблемы решать, – цедит сквозь зубы. – Пусти.
– Нарешал ты уже. Лежи, поправляйся и не создавай новых.
– Алиса как?
– Спит пока. Я ей вчера снотворного подсыпал, иначе она никак не могла успокоиться.
Игнат молчит, и я молчу.
– Она очень любила этого пса, – грустно произносит Игнат. – И он её очень любил. Даже больше, чем старого хозяина, Марка Адамовича.
– Это правда, что он ей жизнь спас, – спрашиваю то, что вчера резануло больнее всего.
– Да, – кивает Игнат. – Той ночью в снегу он её нашёл.
Зажмуриваюсь, растирая лицо. Это очень больно вспоминать.
– Игнат, – говорю, тяжело втянув воздух. – Спасибо тебе.
– За что? – хмыкает друг.
– За всё. За то, что ты был с ней рядом. Я помню, ты меня пытался образумить, а я дурак. Ты её больше достоин. Только я не пойму, что у вас не так?
– Да всё у нас не так, – тоже тяжело вздыхает Игнат. Долго смотрит мне в глаза.
