Автор
Алиса с нетерпением ждала новости о судьбе друга Никиты, пока Игнат не позвонил ей с радостной вестью — Никита был освобожден уже сегодня утром. А теперь перед Алисой стояло решение: будет ли она рассказывать об этом друзьям или оставаться молчункой по просьбе самого Никиты?...
– Ко мне, паршивец, такой! Что ты там нашёл?
Вижу, как на меня надвигается тёмная фигура какого-то мужика. В свете луны это выглядит жутко. Мужчина подходит ближе, застывает передо мной, наклоняется, рассматривает. Чёрная борода, страшные глаза. В свете луны он похож на героя из фильма ужасов. Над моим лицом наклоняется собака, обнажив свои огромные клыки. Агрессивное рычание, грозный рык.
Из последних сил поднимаюсь на четвереньки, кое-как встаю, но тут же взмахиваю руками, ужас толкает бежать, делаю несколько неуклюжих шагов, но ноги подкашиваются, я падаю и подняться уже не могу, тело ватное.
Прихожу в себя оттого, что болит всё тело. Мне жутко холодно, в голове туман. Ничего не соображаю… Что случилось?
Ах да, я упала с обрыва в горную реку… Никита меня спас. И сейчас, скорее всего, именно он прикладывает прохладную ткань к моему горящему лбу…
– Ник, ты в порядке? – шепчу тихо и хрипло.
– Главное, чтобы ты была в порядке, горюшко, – слышу чужой грубый голос.
Распахиваю глаза, передо мной тот самый жуткий мужик.
Тот самый…
Воспоминания наваливаются потоком. Ник с Ликой, их сплетённые тела, его холодный смех, я убегаю, ночь, снег кругом, собака, капающая с её клыка слюна…
– Тихо, тихо, – приговаривает мужчина. – Всё хорошо, ты в безопасности.
Судорожно вздыхаю несколько раз, грудь обжигает болью. В панике осматриваюсь. Я лежу на большой кровати, рядом в кресле, похожем на трон, сидит тот самый мужчина.
Рассматриваю его внимательнее. Сейчас о его ночном жутком образе напоминает только борода, чёрная с проседью, и пронзительные, как пули, чёрные глаза.
– Кто вы? И как я здесь оказалась? – хриплю еле-еле.
– Чудом, – усмехается мужчина. – Вот кому ты жизнью обязана, – поглаживает по голове сидящего рядом чёрного добермана.
– Так получилось, – опускаю взгляд.
Виски взрываются болью, в горле сухо, как в пустыне. Морщусь, пытаюсь подтянуть одеяло, руки замотаны бинтами.
С ужасом смотрю на эти повязки.
– Да, обморозила ты свои пальчики, – грустно улыбается мужчина. – Но не переживай, доктор у нас уже был, осмотрел тебя.
