Автор
Алиса с нетерпением ждала новости о судьбе друга Никиты, пока Игнат не позвонил ей с радостной вестью — Никита был освобожден уже сегодня утром. А теперь перед Алисой стояло решение: будет ли она рассказывать об этом друзьям или оставаться молчункой по просьбе самого Никиты?...
– Так это доктор сказал, не я.
– Доктор неправильно понял, а ты ему в этом помог. Ладно, проехали. Отвези нас домой, пожалуйста.
– Конечно, пойдём в машину.
Усаживаю их в автомобиль, едем в полной тишине. Ариша снова засыпает. Я специально выбираю более длинную дорогу, чтобы подольше побыть с ними рядом, подышать тонким запахом Алисы, который щекочет внутри что-то такое, давно забытое, важное, ноющее.
Но дорога быстро заканчивается. Паркую машину у их дома, Алиса выходит, лицо напряжённое. Снова между нами стена.
"– Сколько мы тебе должны? – спрашивает холодно.
– Алиса, прекрати! – отмахиваюсь.
– Нет, Никита. Просто назови сумму, пожалуйста. Я не хочу быть тебе обязанной чем-то, – от её последних слов в груди прошивает, это обидно, хоть я и могу её понять.
Но я не поведусь, наоборот, моя хорошая, я сделаю всё, чтобы разрушить эту стену между нами.
– Алиса, я помог от чистого сердца. Всё! А насчёт обязанностей… Я тебе должен намного больше. Я помню это, – пытаюсь поймать её руку, но она отшатывается от меня.
– Нет! – обрывает решительно. – Мы с тобой больше ничего не должны друг другу. У каждого теперь своя жизнь. Мы чужие люди. Я хочу, чтобы так и осталось.
Разворачивается, уходит.
А я остаюсь стоять, глядя ей вслед. Прости, малышка, но чужой ты мне никогда не станешь.
А возможно, скоро у нас с тобой появится ещё один огромный повод стать ближе.
Достаю из кармана окровавленную салфетку, которой я вытирал лобик Ариши. Этого же достаточно для анализа ДНК?
Глава 17.
Я сбегаю от этого пронизывающего открытого взгляда Никиты.
Мне это знакомо, и да, я верю, что Ник искренне раскаивается за всё, что натворил тогда, но исправить раскаяниями ничего нельзя.
Я закрыла эту дверь и открывать не собираюсь.
Только как поставить барьер между нами?
Сейчас я думаю, какой чудовищной ошибкой было решение вернуться в Россию. Да, я не могла отказать Марку Адамовичу, мы выполнили его просьбу, но ведь сейчас нас здесь ничего не держит? Или я чего-то не знаю?
Этот вопрос будет первым, который я задам Игнату, как только он соизволит вернуться.
Если он догадается про Аришу… Я даже думать боюсь, что тогда будет. Увидеть дочку на его руках оказалось слишком больно.
Захожу в дом, замыкаю дверь. Едва ли меня это спасёт, но так спокойнее. Остаток дня мы проводим в доме.
