Автор
Офицер потерял всё: звание, должность, квартиру. Его дело развалилось, подследственные объявлены невиновными. Но он не сдаётся и начинает жизнь заново, сохраняя веру в свою особую миссию. Вскоре выстраивает блестящую карьеру, но прошлое настигает его, угрожая всем достижениям и вынуждая...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Горлов тупик» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Офицер потерял всё: звание, должность, квартиру. Его дело развалилось, подследственные объявлены невиновными. Но он не сдаётся и начинает жизнь заново, сохраняя веру в свою особую миссию. Вскоре выстраивает блестящую карьеру, но прошлое настигает его, угрожая всем достижениям и вынуждая...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Полина Дашкова Легкое чтение Детективы Политические детективы подборки серии
Офицер потерял всё: звание, должность, квартиру. Его дело развалилось, подследственные объявлены невиновными. Но он не сдаётся и начинает жизнь заново, сохраняя веру в свою особую миссию. Вскоре выстраивает блестящую карьеру, но прошлое настигает его, угрожая всем достижениям и вынуждая...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В принципе, понятно, они перечисляли тех, кто работал в системе Лечсанупра. Назвать его мог бы покойный Шимелиович, но он вообще никого не назвал. Вовси тоже мог бы, но он пока отказывался давать показания и перечислять имена.
В своей таблице Влад пометил Ласкина буквами: «ВТНН», что означало: «военный, теневой, незаметный, Нюрнберг». Сейчас мысленно добавил еще две буквы: «УА» – «уважаемый, авторитетный» – и взглянул на арестованную:
– Ну, вот, опять слезы! Успокойтесь, все хорошо!"
"Он вызвал дежурного, приказал снять наручники, принести чаю с бутербродами, протянул арестованной платок. Она его сразу выронила, после наручников пальцы ее занемели.
– Значит, об отце ребенка речь не заходила? – вкрадчиво спросил Влад.
– Нет… То есть да. Ласкин посоветовал мне на него плюнуть. – Она громко всхлипнула, принялась разглядывать свои красные распухшие руки.
– Плюнуть? – Влад изобразил наивное удивление. – В каком смысле?
– Ну, забыть, и все. Он сказал, что мужчина, который так поступает, слезинки моей не стоит и жалеть не о чем. Такой козел все равно ни в мужья, ни в отцы не годится.
«Активно настраивал арестованную против оперативного работника, применял в его адрес грубые оскорбительные выражения», – записал Влад на отдельном листочке, поднял глаза, помолчал минуту, наблюдая, как медсестра морщится, шевелит пальцами, и тихо приказал:
– Продолжайте, конкретно и подробно, что еще вам говорил Ласкин?
– Он предложил взглянуть на ситуацию по-взрослому. Сказал: есть ты, здоровая, молодая, сильная. Есть твой ребенок. Какие варианты? Аборт? Подсудное дело. Теряешь ребенка, свободу, здоровье. Ладно, допустим, удастся сделать по-тихому, не угодишь в тюрьму. Но где гарантия, что потом сумеешь опять забеременеть? Ты себе этого не простишь, будешь мучиться всю жизнь. Вариант второй. Вынашиваешь, рожаешь. Да, тяжело придется, кто спорит? Но ребенок, свобода, здоровье – все твое останется с тобой.
Дежурный принес чай. Влад заметил, с какой жадностью смотрит сестра на стаканы, на бутерброды, и спросил:
– Проголодались?
Она сглотнула, кивнула. Он сочувственно улыбнулся:
– Понимаю. Сначала дадим показания, потом будем угощаться. Ну, так на чем мы остановились? – Он заглянул в протокол и прочитал последние слова: «Все твое останется с тобой». Что Ласкин имел в виду, когда сказал вам это?
Она растерянно заморгала:
– Ну, в смысле, не надо делать аборт…
– А вы собирались делать?
– Нет… я не знаю… я думала… Аборты у нас запрещены, и потом, если первая беременность, после аборта всякие бывают осложнения, вообще-то я детей очень хочу.
