Автор
Офицер потерял всё: звание, должность, квартиру. Его дело развалилось, подследственные объявлены невиновными. Но он не сдаётся и начинает жизнь заново, сохраняя веру в свою особую миссию. Вскоре выстраивает блестящую карьеру, но прошлое настигает его, угрожая всем достижениям и вынуждая...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Горлов тупик» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Офицер потерял всё: звание, должность, квартиру. Его дело развалилось, подследственные объявлены невиновными. Но он не сдаётся и начинает жизнь заново, сохраняя веру в свою особую миссию. Вскоре выстраивает блестящую карьеру, но прошлое настигает его, угрожая всем достижениям и вынуждая...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Полина Дашкова Легкое чтение Детективы Политические детективы подборки серии
Офицер потерял всё: звание, должность, квартиру. Его дело развалилось, подследственные объявлены невиновными. Но он не сдаётся и начинает жизнь заново, сохраняя веру в свою особую миссию. Вскоре выстраивает блестящую карьеру, но прошлое настигает его, угрожая всем достижениям и вынуждая...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Федор Иванович поднял вверх палец, радостно выпалил:
– О! Штирлиц добыл!
Валентин скривился, помотал головой:"
"– Просто – наша разведка. Подробности пусть народ сочиняет, любителей много.
– В народе секретный «Меморандум Даллеса» хорошо пойдет, – промурлыкал генерал с мягкой полуулыбкой, – будут кушать и облизываться.
Пока Ритуля убирала посуду, они молча курили. Валентин ерзал в кресле, косился на часы.
– Если не возражаешь, отниму у тебя еще пару минут, – сказал Федор Иванович, когда они остались одни, и достал из кармана брюк сложенный вчетверо мятый листок. – Вот, взгляни.
Валентин надел очки, пробежал глазами первые несколько строк, присвистнул и дальше стал читать вслух:
– «…Для наших священных ритуалов нам требуется кровь ваших детей. США и СССР – два наших великих данника. Первый – у наших ног. Второй – практически тоже. США и Западная Европа уже принадлежат нам. Демократия, либерализм и права человека – наше тайное оружие. Нож, пистолет, бомба и смертоносные микробы – наше оружие явное. Орден Премудрых».
Закончив, прыснул.
– Что смешного? – мрачно спросил генерал.
– Штирлиц передал в центр фрагменты «Протоколов сионских мудрецов» в вольном переводе? – Он отсмеялся, снял очки, тщательно протер их и спокойно произнес: – Извините, товарищ генерал, но это уж совсем примитивная халтура.
– Это реальная листовка, их кидают в почтовые ящики в Москве, в жилых домах центральных районов.
– Кто?
– Пока не знаем. Авторов ищем. Похоже, диссиденты, сионисты-отказники.
– Не самая удачная идея.
– Это реальная листовка, – медленно, жестко повторил генерал, – текст имеет очевидную сионистскую направленность, содержит открытые террористические угрозы.
– И что? – Лисс скорчил комически серьезную рожу. – Они эти свои кошмарные угрозы осуществят?
– Могут. – Федор Иванович серьезно, уверенно кивнул. – Уже осуществляют. Иная книжонка по разрушительному воздействию опасней терактов, один «Архипелаг ГУЛАГ» чего стоит!
– Ну, уж Солженицын к сионизму точно отношения не имеет, – ехидно заметил Валентин.
– Не передергивай! – Уралец вдруг шарахнул кулаком по журнальному столику, да так сильно, что подпрыгнула пепельница с окурками. – Солженицын не имеет, а Сахаров еще как имеет! Каждый диссидент – сионист! Каждый! И те, кто за Святую Русь, за монархию, кто трендит, будто царскую семью евреи убили, подсчитывает проценты евреев среди большевиков и проценты еврейской крови у Ленина, – тоже сионисты. Потому что все они враги нашего государства, на Америку работают, а Америка – главное гнездо сионизма!
– Федор Иванович, я вас понял, не надо кричать.
Генерал тряхнул головой, провел ладонью по лицу:
– Извини, Валь, что-то я правда срываться стал часто.
