Дарина открывает глаза и увидев предсказуемое величие особняка, её дыхание становится ещё более тихим. Усадьба окружена высокими коваными решётками с вооружённой охраной на въезде – настоящей крепости среди деревьев и белого кирпича. Внутри ждут её темные коридоры, где начинается новая жизнь горничной для тирана....
Я ценю этого мужика именно за холодную голову: ни одной эмоции, только расчет и правильные решения.
– Нет. Нет смягчающих обстоятельств. Если он решил выйти из моей команды, то подписал приговор.
Замолкаем. Сидим несколько минут в тишине. Переваривая. Никогда не был наивен или сердоболен. Но сразу ломать пацана не хочется... Хороший же был пацан...
Был...
– Приказать посадить его в исповедальню? – Андрей достает телефон. Думаю. Исповедальня – это оборудованный подвал за конюшней, стены которого даже самого стойкого заставят вывернуть все свое гнилое нутро наизнанку.
– Нет, повременим. Завтра с утра поставь его на КПП. Я буду выезжать, подойдешь ко мне, обсудим сделку с Сулимовым. Кивай и соглашайся со мной, импровизируй по ходу. Я назову некоторые детали. За Савелием возобнови слежку, поставь на прослушку даже телефон его матери. Наших людей не подключай. Только теневых, чтобы ни одна собака не знала!
– Хорошо, – кивает Андрей.
– Ладно, давай, отдыхай, – пожимаю Покровскому руку, прощаясь. Приоткрываю окно, киваю водителю, чтобы садился в машину.
Встреча с поставщиками сорвалась... Заир опередил. Да и хрен бы с ним, я заработал гораздо больше, чем смогу потратить. Но выйти из системы нереально.
Я либо на плаву, либо в могиле.
А пожить еще хочется.
Машина заезжает на территорию усадьбы.
– Паркуйся в гараже, – велю водителю. – А я пешком пройдусь, – подхватываю пакет с обновками для Дарины и медленно иду по дорожке.
Встряхиваюсь, пытаясь смахнуть с себя весь негатив хотя бы на этот вечер. Дышу глубоко, питаясь энергетикой этого места. Хочется смыть с себя этот день и лечь в постель к куколке. И черт бы с ней, в ее постель, а не в мою. Сотню лет не засыпал и не просыпался с женщиной. Старею, на ваниль потянуло."
"Ветер колышет шторы беседки. Там Дарина. Не одна. Я мог переварить с ней рядом кого угодно, только не Савелия. Слишком много его рядом с ней.
Они недопустимо близко. Подхожу ближе.
