Дарина открывает глаза и увидев предсказуемое величие особняка, её дыхание становится ещё более тихим. Усадьба окружена высокими коваными решётками с вооружённой охраной на въезде – настоящей крепости среди деревьев и белого кирпича. Внутри ждут её темные коридоры, где начинается новая жизнь горничной для тирана....
Только сейчас замечаю, что девушка хрипит, бледная, а щеки неестественно алые. Выглядит плохо.
– С тобой все хорошо? – подхожу ближе, прикасаюсь холодной рукой к ее лбу. – Да ты горишь!
– Ага, что-то как-то не очень. Есть аспирин?
– Да, – кидаюсь к сумке, высыпаю из пакета все таблетки. – Вот противовоспалительное и от боли в горле, а вот это нужно развести теплой водой.
– Да у тебя тут целая аптека, – вяло улыбается Василиса.
– Это все мама... – отмахиваюсь я."
"Люба не допустила Василису к работе, заставила ее лечиться и не высовываться из комнаты.
– Так, успокойся, ничего страшного. Представь, что ты официант. Я подаю блюда, ты ставишь на стол и забираешь грязные тарелки. Все, ничего страшного, – успокаивает меня Люба, когда мы накрываем стол к завтраку.
Столовая очень светлая, с панорамными окнами. Стол длинный, на массивных резных деревянных ножках, скатерть белоснежная, стаканы и приборы кристально чистые. Спасает меня то, что я подрабатывала на полставки официанткой в ресторане.
– Сметану к блинам отнеси, и варенье, – велит мне Люба.
Прохожу в столовую и снова замираю на пороге. За столом уже сидит хозяин. Собранный, в белоснежной рубашке, с высоким воротником-стойкой, на руке часы с золотым браслетом. Он что-то листает в телефоне, не обращая на меня внимание.
Дарина, не будь дурой, возьми себя в руки. Это просто человек. Очень богатый, влиятельный, серьезный, статусный, но человек, и он тебя не съест!
Собираюсь, иду к столу, составляя вазочки и стараясь не смотреть на мужчину.
– Если ты не спустишься к завтраку, твоя карта чудесным образом опустеет!
Вздрагиваю, когда раздаётся грубый и категоричный голос мужчины. Поднимаю глаза, замечая, что он разговаривает по телефону.
– Немедленно! – повышает голос и кидает телефон на стол. Сглатываю, когда мы встречаемся взглядами.
– Доброе утро, – пищу я, вспоминая правила приличия.
– Имя?
– Что? – вновь включаю дуру.
– Как тебя зовут? – выгибает брови. Голос спокойный, но холодный, словно я ему совсем не нравлюсь.
– Дарина, – отзываюсь я, выдавливая из себя улыбку. В ресторане нас учили улыбаться клиентам. Но, похоже, в этом доме это лишнее, мужчина смотрит на меня, как на идиотку. Прячу улыбку.
– Кофе, Дарина, – распоряжается мужчина.
– Да, конечно, – убегаю. Сердце почему-то колотится, как сумасшедшее. Мысленно себя ругаю: если я не соберусь, меня точно уволят.
– Люба, кофе!
– Вот, – указывает глазами на кофейник.
