Дарина открывает глаза и увидев предсказуемое величие особняка, её дыхание становится ещё более тихим. Усадьба окружена высокими коваными решётками с вооружённой охраной на въезде – настоящей крепости среди деревьев и белого кирпича. Внутри ждут её темные коридоры, где начинается новая жизнь горничной для тирана....
Никогда ничего личного к нему не испытывала, даже малую долю того, что испытываю к тебе, – еще сильнее прижимается ко мне.
– А ко мне что?
– А тебя я люблю, – выдыхает. – Несмотря ни на что, люблю.
Вышвыриваю сигарету вниз, сглатываю. Мне ее «люблю» вскрывает грудную клетку. Разрывает на ошмётки сердце. И одновременно возникает ощущение триумфа. Это моя женщина.
– Но... – добавляет Дарина. – Я не понимаю, как жить в твоём мире. Мне страшно. За тебя страшно. За себя. Я не смогу жить в постоянном страхе.
И что я должен сделать?!
Что?!
Даже сдохнуть не могу, потому что ей страшно.
Разворачиваюсь в ее руках, перехватываю ее лицо, вынуждая смотреть в глаза.
– Хочешь отпущу Савелия? Отправлю его мать лечиться за границу и его вместе с ней. Не ради него. Ради тебя. И тебя отпущу, чтобы не боялась, чтобы жила. Дам тебе все для счастья. Обучение, возможности, путешествия. Все, что хочешь. Только чтобы ты смогла жить и оставалась такой же живой и счастливой.
Прижимаюсь к ее губам, не целую, просто дышу одним чистым воздухом с этой девочкой. Ну не могу я ей ничего другого предложить. Со мной она не будет счастливой никогда. Заир ушел, приедет кто-то другой – вопрос времени. Я, конечно, могу попробовать как-то решить свою судьбу, но на это нужно много времени, и то не факт, что получится. Не могу ее просить ждать неизвестно чего.
– Ты это все сделаешь, потому что... – не договаривает, ждёт от меня ответа. Того, чего ни к кому не испытывал. И если ей так надо, я озвучу. Только для нее.
– Потому что люблю. Поэтому и отпущу.
– А говорил, не отпустишь никогда, – выдыхает мне в губы. – И я поверила, – с какими-то разочарованием и тоской.
Отстраняю ее от себя, снова заглядываю в глаза.
– А я и не отпущу до конца. Следить буду, наблюдать и сожалеть, что все так вышло, проклиная свой гребаный мир.
Обнимаю ее, прижимая к себе, прикасаюсь губами к ее виску, целую, перебираю шёлковые волосы, дышу ее запахом.
– А если я не уйду? Не хочу. Не могу. Тоже не смогу без тебя. Если мне проще бояться всегда, но быть рядом. Потому что подозреваю, что без тебя мне будет хуже.
– Тогда ты сделаешь меня счастливым, куколка. И я буду рвать этот мир ради тебя. Ты будешь мне доверять и всегда стоять на моей стороне?
– Да, буду. Всегда.
