Дарина открывает глаза и увидев предсказуемое величие особняка, её дыхание становится ещё более тихим. Усадьба окружена высокими коваными решётками с вооружённой охраной на въезде – настоящей крепости среди деревьев и белого кирпича. Внутри ждут её темные коридоры, где начинается новая жизнь горничной для тирана....
Если я не ошибаюсь, мы договорились о том, что ты будешь летом работать в компании. Ты же так стремился занять место Андрея? – в голосе Демьяна Ростиславовича претензия.
– А может, мы не будем обсуждать личные вопросы при прислуге? – ухмыляется Марк, указывая на меня глазами. – И кстати, может, объяснишь, что она делает за нашим столом?
Сглатываю, хочется сбежать и ничего слышать.
– Дарина больше не прислуга. Она гостья в нашем доме. Настоятельно прошу относиться к ней с уважением, – холодно и очень убедительно произносит мужчина.
– Даже так, – усмехается Марк, тоже принимаясь за еду, продолжая смотреть на меня. А мне кажется, я сейчас провалюсь сквозь землю. Марк не ребенок и прекрасно понимает, почему я теперь гостья. – Ммм, как интересно, – язвительно усмехается.
– Тон! – повышает голос мужчина. – Сбавь тон.
– Да ну что ты, папуля, я наслаждаюсь семейным завтраком. Прям идиллия.
– Марк! – одергивает его отец.
– Да заткнулся, все, – выставляет руки, наконец отводя от меня взгляд.
– Ешь, Дарина, – уже мягче обращается ко мне хозяин.
Через несколько минут Марк отодвигает тарелку и снова смотрит на меня. Кусок омлета застревает в горле.
– Нет, мне просто интересно, – произносит парень, – у тебя кризис среднего возраста? Потянуло на ссыкух?
– Марк, я не делаю второго предупреждения, ты же знаешь. Извинись! – холодно требует мужчина."
"– Да просто хочу понять. Нет, ну все бывает, не осуждаю.
Ком в моем горле разрастается, дышать уже трудно.
Вздрагиваю и зажмуриваюсь, когда Демьян Ростиславович с грохотом ставит чашку на стол и резко поднимается со стула, который отлетает назад.
– О, сейчас начнется воспитательная работа, – закатывает глаза Марк, нарываясь.
– Ты что, щенок, ох*ел! – уши режет от его яростного голоса и ругательств.
Как ни странно, Марк встает с места и медленно идет на выход.
– Быстрее! – отец хватает его за футболку и толкает вперед.
А я так и сижу на месте, не в силах сдвинуться с места. Открываю рот, пытаясь дышать глубже, но из горла вырывается только хрип, глаза щиплет от подступающих слез. И ведь Марк прав. Все! Абсолютно все в этом доме так и думают: я ушлая потаскушка, прыгнула в кровать к хозяину.
