Дарина открывает глаза и увидев предсказуемое величие особняка, её дыхание становится ещё более тихим. Усадьба окружена высокими коваными решётками с вооружённой охраной на въезде – настоящей крепости среди деревьев и белого кирпича. Внутри ждут её темные коридоры, где начинается новая жизнь горничной для тирана....
Прохожу, Демьян сидит за столом в своём кожаном кресле с высокой спинкой, в белой рубашке с воротником-стойкой. А я точно помню, что из дома он уходил в чёрной рубашке. Останавливаюсь, закусывая губы.
– Закрой дверь, – велит мне мужчина. Послушно выполняю. Дыхание сбивается. Я рассматриваю Демьяна, а он меня. – Как прошел твой день? – интересуется мужчина.
– Хорошо, – губы сами собой тянутся в улыбке, прикрываю их рукой.
– А вечер, я вижу, замечательно, – кивает мужчина.
– Замечательно, – повторяю за ним. И впервые в жизни смело смотрю в черные глаза, не отрываясь.
– Что я говорил тебе насчет алкоголя?
– Что говорил? – пытаюсь вспомнить, но голова кружится.
– Я говорил, что пьешь ты только из моих рук.
Да, что-то такое припоминаю.
– Мне было необходимо расслабиться перед... – кусаю губы, глотая слова.
– Перед... – вопросительно вздёргивает бровь. Теперь его взгляд требовательный.
– Перед предстоящей ночью, – продолжаю я.
– И что же должно произойти этой ночью? – его губы трогает улыбка. Он все знает, но требует ответов, играя со мной.
– Вы... – запинаюсь. – Ты знаешь ответ.
– Да, были такие планы, но... – задумывается. – Я хочу тебя вменяемую. Чтобы ты все осознавала и запомнила. Поэтому иди спать, – холодно отрезает.
А я не хочу спать. Я не хочу снова откладывать неизбежное. Я хочу, чтобы это произошло сейчас, пока я смелая.
– У меня есть право выбора? – тоже вздёргиваю брови, копируя мужчину.
– Есть, – кивает Демьян.
– Я хочу, чтобы это произошло сегодня... сейчас... – уже не очень уверенно произношу.
Завтра алкоголь отпустит, и я снова буду мучиться ожиданием. Так пусть это уже наконец случится.
– Уверена? – снова ухмыляется, рассматривая меня.
– Да, – киваю.
– Тогда иди в мою спальню.
– Нет! – мотаю головой. – Не хочу, чтобы это произошло в вашей спальне, – мощусь.
"– Чем же тебе не угодила моя кровать? – снисходительно спрашивает, словно я капризный ребёнок.
– Тем, что вы там... Там... В вашей кровати были другие женщины, – в голове рисуется Нелли. Их обнажённые тела. И это не фантазия, я видела их вживую.
– Я не потакаю капризам женщин. Но сделаю исключение. Ты девственница, и сейчас у тебя есть выбор, как и где это произойдёт.
– Я хочу здесь, – осматриваю кабинет.
