В удобный момент, под шумок, центавриане, скромно стоящие неподалеку, умело «выключили» нападавших. Со стороны казалось, что это сделал Гоин. Однако внимательный глаз сразу бы выцепил потоки эо со стороны охраны… Но кто же смотрел на центавриан, кроме меня?
Всеобщее внимание было приковано именно к альбиносу, и он же показался всем победителем.
Той подался вперед, захлопал глазами, не веря в то, что видит. Элайза нахмурилась. А мы с Аркадием одинаково покачали головой.
Хорошее вышло представление! Очень внушительно смотрелся Малейв в своих черных одеждах, с белыми волосами, да под снегом.
А когда был зачитан приговор — отправка на другую планету-колонию плюс установка управляющего импланта — было устроено еще одно представление.
Родные и близкие предателей заявили, что также желают покинуть планету. Какое, однако, единодушное решение… Потеряв интерес к фарсу, я вернулась в административное здание на площади. Ветров в тот момент отошел, а Той был слишком увлечен представлением, так что я ушла я одна, если не считать охраны.
Не успела я войти в здание, как явилась Элайза. Попросив Ючи и остальных оставить нас, бывшая владетельница подошла ко мне и окинула долгим внимательным взглядом.
— Я многое слышала о вас, Регина Жарковская. Говорят, вы были замешаны в дурной истории в Веронии. Ваша репутация погублена, о вас отзываются как о вздорной девице и считают, что своими выходками вы свели родителей в могилу и опозорили род. Даже потеряв титул, будучи горничной, вы жили на широкую ногу.
Например, купили аэрокар. Да, говорят о вас многое. Но я не вижу в вас ни вульгарности, ни глупости. Разве могла бы глупая девка очаровать владетеля?
Прекрасно. Она думает, что я очаровала альбиноса. И остальные тоже, наверное, так думают. Так и слышу, как мне перемывают косточки: «Это же та самая лгунья, которая оклеветала веронийского владетеля и светлейших… Жарковская Регина… Бесстыдница и высокородная шлюшка… Недолго в горничных продержалась! Легла под чужака, чтобы титул получить!»
Я улыбнулась, Элайза улыбнулась тоже, хотя не получила ответа.
Она продолжала смотреть на меня, как будто видела первый раз в жизни. Но это не так: когда я только устраивалась горничной, была ей представлена, и много раз попадалась ей на глаза. Но видела ли она меня? Не думаю. Я была только прислугой, а сейчас — светлейшая.
— Он выбрал вас, — проговорила Элайза, подходя вплотную. — Будьте уверены… он выбрал вас.
