— А вы, как всегда, очень учтивы, Аркадий. Не замечала раньше, какие у вас интересные глаза…
На подобных приемах у Элайзы автоматически включались механизмы соблазнения и очарования. Но Аркадий был глух ко всем этим соблазняющим атакам, и Элайза отошла, почувствовав, что нас нужно оставить одних.
Ветров предложил мне руку и отвел в уголок, где было меньше людей. Ну, вот мы и можем поговорить… Вот только о чем?
Как начать? Я смотрела на Аркадия, он на меня, и как-то не получалась облечь мысли в слова.
Я и раньше замечала, как Ветров смотрит на меня с затаенной нежностью, и отмечала про себя, что он всегда рядом, так или иначе… Но просто отметала эти мысли, даже придумала, что его нужно свести с Лили. Черт, Лили… Что же я наделала?
Заставила их притворяться женихом и невестой. О чем я думала тогда?
Ладно, неважно, что было. Сейчас он передо мной, и ждет, что же я скажу.
Элайза права — глаза у Ветрова необычные! Сколько в них всего…
Мои мысли вновь заскакали вразнобой… Аркадий мне понравился сразу после знакомства.
Он как раз такой человек, по которому видно сразу, какое он сокровище. Добрый, умный, серьезный, смелый, не эгоист ни на йоту… идеальный. Умом понимаю, что с этим человеком могла бы прожить всю жизнь, и чувствовать себя защищенной, любимой…
Но не окрыленной. Энергетически он совершенно не мой.
— Ветров, — проговорила я дрожащим жалким голосом, — прости.
Он мягко улыбнулся и взял меня за руку, сжал, подбадривая. А ведь мог бы справедливо меня укорить в том, что последние дни я его самым бесстыдным образом игнорировала.
— За что, балбеска?
«За то, что не люблю тебя»…
— Не тебе одной сложно говорить, — сказал мужчина. — Знаешь, когда я увидел тебя впервые… в снегу, с ошалевшими глазами, в той курчонке… что-то екнуло во мне. Эти твои волосы торчащие, рыжие лисьи глаза … В одном твоем взгляде жизни больше, чем в пяти годах моей жизни. — Аркадий покачал головой. — На что я могу надеяться? Ты заставляешь мое сердце биться чаще, но ты сожжешь меня, если я дотронусь до тебя.
— Тогда я до тебя дотронусь. Не бойся, Ветров, не сожгу… — я обняла его. Сердце рвалось на кусочки, потому что за это время землянин стал мне очень дорог, и причинять ему боль невыносимо. — Я тоже признаюсь… мои мысли о тебе всегда светлые, всегда теплые. Не Гоин меня из ямы вытащил, а ты. Со своей заботой, нотациями… я тебя люблю, Ветров. Правда.
Но не так, как тебе хотелось бы.
