Но мне все равно снились кошмары. В этих кошмарах был мягкий шепот, увещевания, угрозы… владетель.
— Вот что провоцировало твои приступы — я похож на твоего врага, — протянул Малейв, не отрывая взгляда от моего лица.
— Что стало потом?
— Я рассказала отцу, что владетель пытался на меня повлиять, и что после этого я попала в клинику. Начались бесконечные проверки. Всех интересовало, что случилось в тот вечер и что случилось потом. Все наши друзья и родственники встали на мою защиту, искали правду. Мы были светлейшими, мы были силой, нас было нельзя игнорировать. Правда открылась, и один из насильников во всем сознался. Состоялся суд, тех парней отправили в трудовую колонию на другую планету без права возвращения. Это было закрытое дело. О деталях знали немногие.
— А что владетель?
— Выкрутился. Не удалось доказать, что он на меня воздействовал. Но и наших заявлений хватило, чтобы его положение пошатнулось.
— Вам начали мстить? — спросил Малейв.
— Конечно. У владетеля созрел прекрасный план, как обелить свое имя. Меня представили шлюхой. Сказали, в тот вечер я напилась и сама соблазнила парней. Воспитатели, учителя и няньки с готовностью подтвердили, что я с детства была дерзкой и непослушной, другие барышни согласились, что вела я себя на приеме слишком раскованно. Начали поговаривать о том, что никакого изнасилования не было, что все это — интриги моего отца, уловки, чтобы свергнуть владетеля не напрямую. Нас начали вызывать на эо-поединки. У меня начались панические атаки и бесконтрольные выбросы эо, меня донимали кошмары с владетелем, теми парнями… Я стала бояться мужчин. Родители приняли решение отказаться от титула, борьбы, и покинуть планету, но я была в таком состоянии, что могла не пережить перелет. Улететь с Энгора мы не могли, но могли как можно дальше уехать от Веронийского владения. Так и сделали… Мы с мамой были просто раздавлены случившимся. А отец повторял мне одно и то же: титул — ничто. Лучше жить обычной девкой, чем прогнуться и остаться светлейшей. — Я выдержала паузу и тихо закончила: — А я жалею, что не прогнулась. Корю себя за то, что, когда владетель предлагал сдаться, не поддалась. Столько всего зависело от моего решения, а я выбрала борьбу. И потеряла все.
— Все, — повторил Малейв. — Что «все»? Титул, деньги, связи — это наживное и легко покупается. А твое здоровье."
"Владетель протянул руку и ухватил меня за подбородок, вынуждая смотреть в его глаза. Случись это раньше, я бы словила очередной приступ. Но сегодня мое сердце забилось быстрее отнюдь не от страха.
Зачем он так меня… держит? Зачем он так… близко?
Мужчина склонился ко мне, так низко, что наши губы почти соприкоснулись. Шепнул:
— Ты в полном порядке.