Замки и мрачные коридоры гигантского замка переполняют ароматом древесины и старой парфюмерии. Горничная Диана чувствует запах соблазнительной викторианской элегантности, которым окутан хозяин замка. Кажется, каждый камень затачивается в сексуальном угаре, пока она осторожно отступает от его приглашающих ласк, не желая нарушить неписанные правила чистоплотности монастырского образа жизни....
Впрочем, судя по ошалелому взгляду, которым одарил меня зеленоглазый, тот так не считал.
.За последнюю седмицу у нас впервые выдалось время, чтобы вот так поговорить, сидя вокруг дремлющего огня и запекая в мерцающих углях коренья.
Дни осады, проведённые в подземельях, уровняли если не в правах, то во всяком случае, в обхождении лордов, леди, служанок, стражников, стряпух и селян. Все, кому удалось спастись от дракона, прятались с нами под землёй. К счастью, наших с Эйнаром сил пока хватало на то, чтобы держать осаду.
Совершая обманные манёвры, мы устраивали вылазки в развалины Драконьего Гнезда и забирали с собой всех, кого удавалось извлечь из-под обломков.
Я не скрывалась больше и вылечила всех спасённых «стариков» и «старух». Правда, после долго лежала без сил - всё же на подпитку Эйнара тоже уходило много энергии. А я уж думала, что мои чары чуть ли не неисчерпаемы. Но оказалось, у всего есть предел. Одно дело - лечить людей и совсем другое - противостоять исполинскому древнему чудовищу, воплотившему собой абсолютное зло.
Даже дядюшка слова не сказал по поводу моего врачевания «на износ». Все, кто скрывался с нами в подземельях, даже самые недалёкие, понимали: мы держимся исключительно благодаря моей способности наполнять силой лорда бывшего Замка-на-Горе. И если бы не его способность управлять камнем, не продержаться нам всем и часа.
Эйнар поначалу смотрел на моё умение менять облик и делиться силой настороженно и как-то хмуро, что ли, тем более что времени объясниться у нас просто-напросто не было.
Не только Эйнар Сварт смотрел на меня новыми глазами: я тоже открывала Хранителя Севера для себя с новой стороны, видя перед собой другого человека. Немногословного, серьёзного, задумчивого. Скупого на эмоции. Прирождённого главнокомандующего, который в два счёта организовал для осады не только собственную стражу, но и поселян, которые прежде оружия опаснее вил и топоров в руках не держали.
По тому, как Эйнар общался с людьми и отдавал распоряжения, организовывал оборону сразу становилось понятно и благородное происхождение, и недюжий опыт ведения военных действий. У Эйнара Сварта была ещё одна черта, незаменимая для правителя: он буквально видел людей насквозь и, несмотря на строгость, не спрашивал с человека больше его возможностей.
