Замки и мрачные коридоры гигантского замка переполняют ароматом древесины и старой парфюмерии. Горничная Диана чувствует запах соблазнительной викторианской элегантности, которым окутан хозяин замка. Кажется, каждый камень затачивается в сексуальном угаре, пока она осторожно отступает от его приглашающих ласк, не желая нарушить неписанные правила чистоплотности монастырского образа жизни....
Расхрабрившись, ещё и носом шмыгнула, преданно поедая глазами нанимателя, и даже улыбку изобразила. Рот, понятно, закрывать для этого не стала.
Краем глаза увидела, как на этот раз под стол, сотрясаясь от беззвучного хохота и старательно закрывая себе ладонью рот, сползла молоденькая стряпуха.
Лорд же задумчиво приподнял бровь и вновь обернулся к главной стряпухе.
- Свадьба вроде только через месяц?
- Так заготовки, вашшство, приготовления. И миледи распорядились ещё деревенских нанять. Как же, как же!
При упоминании о леди Ди зелёные глаза подёрнулись мечтательным туманом, и я с трудом подавила порыв прикусить губу.
Хозяин замка уже развернулся было в сторону дверей, и я почти даже выдохнула с облегчением... как вдруг он обернулся! Резко! Словно рассчитывал застать меня врасплох. А я что? Подобострастно глазами заблымала, испарину со лба вытерла. А то, что пальцы все в ароматной до вылезших глаз чешуе ихшана, право слово, такая ерунда.
- Значит, сирота, - проговорил хозяин замка задумчиво. - Что, нужна работа тебе, дева. Марыся?
Закивала энергично, рискуя оторвать при этом к шерпам голову.
- Уж как нужна, как нужна, ваше святелшшство! Уж я за вас еженощно лампадку вешать стану и Заступницу молить, чтоб послала жонку жуть какую страсную и деточек полный замок! Да я следы ваши лобызать буду, отец родной! Ноженьки белы мыть и воду пить! А желаете, прям счас и начну?!
И торопливо вытерла губы, а скорее, размазала и по ним рыбью шелуху.
- Ну уж, - наконец, смутился лорд и под раскатистый гогот добавил: - Обойдёмся без. лобызаний.
После чего, наконец, покинул кухню.
Хвала Вещунье!
Вот правда, аж пальцы зачесались лампадку-таки повесить!
От очередного подзатыльника «тётки» я, наущенная недавним опытом, увернулась. Подозреваю, с несвойственной настоящей Марыське резвостью.
После чего, не глядя, ловко опрокинула миску с почищенной рыбой на сковороду, очистки же определила в помойное ведро.
Раздалось слаженное:
- А-а-а!
- Вот же растяпа!
И.
- Твою ж мать за ногу!
- Ты что ж творишь, злыдня криворукая?! - всплеснув руками-окорочками, прогудела «тётка».
Я недоумённо проследила за её взглядом и изрекла глубокомысленное: - Ой."
"С листьев капусты в дико дорогих специях бессмысленно таращили глаза рыбьи головы, все в липкой требухе и чешуе.
