Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Он решил, что будет жениться на леди из клана Тёрнер и теперь думает о том, насколько ему подходит его супруга.
Я с недоверием посмотрела в ехидно-радостное лицо супруга и сказала:
- То-то я смотрю, что невозможность выбора оказала на тебя самое благотворное действие.
На это Маркас делано возмутился и заявил, что никто и ничто не заставил бы его пойти против собственной воли и совести. И вообще, столь скоропалительный брак со мной великолепно укладывался в его планы, в чём он не устаёт меня уверять:
- Только лишь один взгляд твоих бездонных глаз, и я понял, что этот горный цветок должен стать моим навсегда! – патетически заявил он, прижав руку к сердцу.
- Ты можешь сказать это ещё пару раз, и я точно поверю? – тихо попросила я, обнимая мужа за шею.
Тот пообещал, что он даже нашим внукам расскажет о том, как мы познакомились. Даже если они будут против.
Я же просто находилась в его объятиях и думала о том, что я веду себя, как последняя дура. Быть может, я просто слишком давно находилась одна? Не вышла замуж второй раз тогда, в своей прошлой жизни, ведь были же у меня какие-то ухажёры? Вроде да… районный следователь ко мне клинья подбивал в своё время… потом… как его… Василий Михайлович, наш эксперт-криминалист, не старый ещё мужик, у него взрослые дети тогда уже были…
Маркас что-то говорил, улыбался, а я смотрела в его молодое лицо, в глаза, в которых были мои старые знакомые – ехидные черти, и думала о том, что та, прошлая жизнь мне словно приснилась, и только сейчас я смотрю на реальный мир.
Глава 23
День «икс» приближался и все мы были немного на взводе. Точнее говоря не совсем так – мой родитель был на взводе, до такой степени он хотел произвести неизгладимое впечатление на наших гостей, несмотря на то, что не считал их ровнями себе. Поэтому ремонт и перепланировка дома продвигались семимильными шагами, мои комнаты были готовы самыми первыми, после этого отца и потянуло на революцию – снимались гобелены, штукатурились и шпаклевались стены, ровнялись и поднимались полы, менялись потолки.
"Относительно двора у меня возникла некая далеко идущая затея. И подсказал мне её, как можно понять, мой дорогой супруг.
