Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Братья были совершенно не похожи друг на друга. Если Сигурд был высок, темноволос и кареглаз, с хорошо развитой мускулатурой плечевого пояса, что указывает на регулярные упражнения с мечом, вечно хмур и молчалив, смотрит исподлобья и без всяческой приязни, то этот… Дерви… наоборот, довольно худощав и светлоглаз, тонкие бескровные губы и светлые брови… улыбается вполне открыто.
Я пробормотала ещё что-то нечленораздельное, давая ясно понять, что продолжать беседу про погоду и природу больше не намерена.
Однако, и дальше молчать, как дура, возможности больше не было. Я откашлялась и согласилась с тем, что весна у нас… да… весна чудесная, такая, словно… весна… и пусть они посчитают меня кем угодно, но у себя я одна и что там в голове у этого парня, я не знаю. Однако, Дерви не замечал моего нервного состояния, указал на то, что я держала под мышкой, и спросил:
- Леди интересуют камни? Никогда бы не подумал! Вы знаете, что подобные камни появляются на глубине, они формируются в чреве земном немыслимое количество лет, а потом благодаря повелению Великого, воздвиглись горы и океаны, и эти камни оказались на поверхности земли.
Я сдержанно поблагодарила за такой экскурс в теорию геммологии, сунула ему в руки злополучный булыжник и постаралась быстрее попрощаться и уехать, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Сигурда, который так и не произнёс ни одного слова.
Мои сопровождающие с лёгким удивлением смотрели на меня, один из них откашлялся и немного виновато сказал:
- С вами всё в порядке? – на мой кивок продолжил: - Люди Лейсхенов часто присматривают за своими границами. Сами понимаете, зима ещё не даёт полной уверенности в собственной безопасности.
