Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Я хочу сказать, что, если уж я рассуждаю, выдавая бред за единственную внятную версию, выходит, я жива. Только не вся… во всяком случае, то, что осталось от одинокой старушки Галины Викторовны Иваницкой, теперь зовут Камиллой. Как-то так! У меня всё!"
"Я поморщилась от боли, но отказалась от неприятно пахнущего питья, которое совала мне под нос заботливая кормилица, утверждающая, что эта вонючая субстанция поможет мне заснуть и не страдать от полученных травм.
Следующее пробуждение было через несколько часов, по моим ощущениям. Открыв глаза, я заметила, что возле моей постели находилась высокая женщина в просторных одеждах с длинными чёрными волосами с вплетёнными в них косицами. Поняв, что я проснулась, она повернулась ко мне и наклонилась, словно желая что-то прочесть по моему отёкшему из-за травмы лицу.
- Кто я, знаете? – неожиданно спросила она, заставив меня насторожиться.
- Лекарь местный, - выдавила я, не до конца соображая, что она от меня хочет, - и ваши отвары я больше пить не собираюсь…
- И вы понимаете, кто вы и где находитесь? – настаивала она.
Это было больше похоже на допрос подозреваемого, но я сейчас не в том положении, чтобы возмущаться, поэтому снова кивнула:
- Конечно, меня зовут Камилла, и я нахожусь сейчас в своём доме.
-Не нужно опасаться того, что вам неизвестно, госпожа. - усмехнулась женщина, из её глаз уходила настороженность, он даже слабо улыбнулась и осторожно разматывала бинты на моей голове. – Мёд, которым пропитана эта ткань, помогает ранам заживать быстрее, а смесь из лука и чеснока не даёт ране воспалиться, выжигает всю заразу внутри.
