Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
- Подожди, не двигайся, я сейчас посмотрю, надеюсь, что ничего страшного, - фальшиво улыбаясь, я с кряхтением пододвинулась к раненой конечности.
- Леди является лекаркой? – на покрытом пылью и грязью лице молодого человека я заметила невольную гримасу боли, которую он безуспешно пытался скрыть за иронией.
- Диплома не имею, если ты об этом, - хмыкнула я, размышляя о том, как лучше осмотреть ногу.
Наступили уже сумерки, пришлось неумело зажигать факелы и втыкать их в землю рядом с пострадавшим парнем.
И вправду, на медсестру или даже санинструктора я не тяну, наверное… Всего-то и приходилось несколько раз в жизни, ещё в молодости, помогать при оказании первой помощи при ножевом ранении во время задержания, двух пулевых при них же, да один наркоша уже в девяностых попилился у нас в обезьяннике. Последний смог пронести что-то в камеру по недосмотру дежурного. Нарика спасали чисто из-за острого нежелания всем дружно получить по шапке…"
"Так я сейчас это к чему? Правильно, лекарь из меня, прямо скажем, никакой.
Я вновь посмотрела наверх – камней, снова желающих свалиться на голову, не наблюдалось. Может, зря я попёрлась на место гибели Камиллы? И что я выяснила? Ничего! Зато снова во что-то вляпалась! Размышляя так, я осторожно разрезала сапог на неестественно вывернутой ноге парня.
Наконец, сапог был разрезан и выброшен в сторону. Мои худшие опасения подтвердились – открытый перелом, хорошо хоть, что без смещения, да и отломки были крупные. В очередной раз заверив своего пациента, что всё, в общем-то, в пределах нормы, я шустро разрезала ножом пропитанную кровью брючину выше колена.
- Можете не торопиться, милая леди, - скривился парень, - есть немного шансов, что я убегу.
