Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
То ли выражают сочувствие, то ли искренне радуются предстоящему событию. Скорее второе – вон как глаза у Лейва блестят. Это он думает, что теперь отец отстанет на какое-то время от них с Ингваром, требуя выбрать себе невест. Зря, наверное, лорд Свейн не произвёл на меня впечатление человека, который способен отступить от своих планов.
Как бы то ни было, но мне всё же пришлось высказать несколько слов благодарности и дорогому папеньке, и будущему мужу. Точнее говоря, я что-то проблеяла несуразное, но и это никого не огорчило.
Мне была также предоставлена лошадь, я кое-как взгромоздилась на неё, и мы отправились домой. Я покосилась на Маркаса, который невольно морщился от резких движений солдат, и искренне понадеялась на то, что у него не было никакой сердечной склонности, иначе как-то нехорошо получается – вроде как, барышню от гибели неминучей спас, а его тут жениться заставляют вместо того, чтобы объявить благодарность.
Во время поездки папенька приблизился ко мне и сообщил, что он принял решение не заставлять нас с Маркасом томиться в ожидании счастья, а уже послезавтра совершить обряд бракосочетания, благо что он знает одного сговорчивого жреца храма Великого, который не откажет в столь незначительной просьбе – соединить два любящих сердца.
