Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
- Прошу прощения, леди! Я местный, вон там, в посёлке прошло моё детство, это уж потом я к военному делу приохотился да отцу вашему служить стал… есть тут такая речонка. Ручей, то есть. С гор стекает. Весной воды становится больше, он мутнеет от грязи, а зимой перемерзает.
Я в нетерпении замотала головой, мол, веди, показывай:
- Нам нужно одно место, где проще добывать глину, - попыталась объяснить я, размахивая руками, - там речей этот между здоровыми такими валунами протекает, вот глина и оседает рядом.
Десятник задумался, но вскоре махнул рукой, припоминая о таком славном местечке.
Однако, мужик- десятник не подкачал и место было совсем как тогда, когда я заметила его в первый раз – мелкий и быстрый ручеёк с чистой водой и глиняные наносы по его берегам.
- Ну, что, - вернул меня с небес на землю голос старшего брата, - эта грязь – то, что тебе было нужно?
Я удовлетворённо промычала, выискивая глазами то, что мне было нужно – природный известняк, подходящий для облицовки стен.
- Берём вот эти образцы глины, - я накопала пару ведер этого минерала и протянула солдатам, - потом насобираем ещё несколько мешков камней. Ещё бы песок чистый и можно сказать, что я была бы полностью удовлетворена.
Ингвар только поднял глаза к небу, но промолчал.
