Я медленно приближалась к выходу из тесного автобуса, чувствуя непреодолимую дрожь в теле от давно забытых подростковых тревог. Эти воспоминания обновляли мою уверенность в себе и напоминали о том, что я не так уж и обыкновенная.
Конечно, они были согласны с отцом, что образование, в том числе и женское – это просто замечательно, но разве я способна понять смысл учёных книг? Конечно же нет, и думать об этом даже как-то даже очень странно.
Я уже внутренне была готова к тому, что тот кусочек стены, которую вчера облицевали, давно отвалился, и братья радуются отнюдь не напрасно. Мысленно я проговаривала, что можно будет попробовать иную пропорцию знаменитой схемы «на глазок» и прочее. Однако, действительность оказалась несколько иной – ни приготовленного вчера раствора, ни даже опытных образцов больше не было, зато большая часть самого здания радовала пусть немного кривоватой, но всё же облицовкой камнем.
Мужики-работяги, завидя столь высокую принимающую комиссию, подходить не решались и так и стояли неподалёку, переминаясь с ноги на ногу. Я, стараясь скрыть своё ликование, произнесла торжественным голосом:
- Прошу обратить внимание, дорогие родичи, на представленный образец! То, что вы видите перед собой – это как раз то, что было нужно.
И сделала широкий жест в сторону плотника и каменщика. Те занервничали ещё больше и окончательно смутились от столь пристального внимания.
- Вот как? Интересно, интересно, я рад, возлюбленная супруга моя, что твоя задумка оказалась столь успешной… - радостно протянул супруг и широко улыбнулся. – Возможно, вы, милорды, хотели бы что-то добавить?
Мои братья угрюмо переглянулись между собой. Наконец, Ингвар, как более старший, решил взять слово, откашлялся и абсолютно неискренне поздравил меня с тем, что тот мусор, который я припёрла в дом, может быть кому-то полезен.
Маркас многозначительно покашлял, отчего братья занервничали ещё больше.
