В горе кроется сила. Саймон Торн — обыденная фигура, до последнего считая себя таким же. Но когда город начинает погружать его и окружающих в бесконечную череду безумных событий, оказывается, что даже обычные люди способны на невероятное. "Город акул" — это не просто история о подъеме и падении, но и о том, как мы меняемся, когда жизнь крутится вокруг нас намного быстрее пузырей на воде....
Акулы, плавающие вокруг него кругами, казались даже больше, чем раньше.
– Не помню никаких друзей. А ты? – сказал один из них – кажется, Ал.
– Не припоминаю, – ответил второй. Он был меньше Ала, но зубов у него было ровно столько же. – А ещё не помню, когда мы в последний раз ели. А я бы сейчас не отказался от дельфиньего мяска.
– Он ранен, – принюхавшись, заметил Ал. – Не первая свежесть, но сойдёт.
– Стойте, – выпалил Саймон, пятясь от приближающихся акул. – Я анимокс. И я друг Джема, Бенджамина Флюка, сына генерала.
– Он не узнает, куда ты делся, – сказал Ал. – А мы никому не расскажем. Да, Флойд?
– Что не расскажем? – со зловещим смешком спросил тот.
Панический страх охватил Саймона, и без малейших раздумий он бросился мимо акул, устремляясь к поверхности. Нужно было добраться до поверхности – тогда можно обернуться птицей и улететь, но пока он был в океане и истекал кровью, которую чуяли акулы…
– И куда это ты собрался? – Ал врезался в него, сбивая с курса. Бок пронзило болью, и Саймон забултыхался, уже не понимая, где верх, а где низ.
– Знаю я, куда он собрался. Очень недалеко, – сказал Флойд, хватая Саймона за хвост и швыряя его в сторону Ала. Острые зубы впились в дельфинью кожу, но не оставили даже следа. Они просто играли с ним.
Ему всего-то и надо было, что превратиться в косатку, и он смог бы их отогнать. Никто бы им не поверил – а если бы и поверил, Саймона это не волновало. Бездействие привело бы лишь к тому, что он стал бы акульим ужином, так что вариантов оставалось немного.
– Даю вам последний шанс, – предупредил Саймон, мысленно представляя косатку. – Если вы меня не отпустите…
Хвост Ала врезался в его голову, и перед глазами вспыхнули ослепительные пятна. Мир кружился и плыл, и Саймон забыл, как шевелиться, потому что в мыслях осталась только боль, которую излучала каждая клеточка тела.
– Приятного аппетита, – зловеще произнёс Ал, но голос его прозвучал словно через подушку. Перед глазами начало темнеть, и крохотный голосок в сознании смиренно шепнул, что это конец.
Он медленно погружался в глубь вод навстречу акулам; перед глазами что-то мелькнуло – как будто чей-то огромный силуэт мчался прямо к нему.
