Автор
В темном и напряжённом доме городских богов, каждое слово кажется ответом на тысячелетнюю тайну. Вопросы Лулы взрывают воспоминания Техони о первом ритуале — загадочной трансформации, после которой он потерял способность чувствовать веру и волю богов.
— Марк, ты уборку решил затеять? — удивилась Лула, — Может, пока займемся более насущными делами?
— Лула, — отвечаю, не отвлекаясь от занятия, — Из него уже дважды вывалилась вещь, сыгравшая ключевую роль в событиях. Сперва туфелька, потом зеркало…
— И что?
— Не удивлюсь, если из него вывалится еще что-то важное.
Я выложил на кушетке все подобранные вещи: стакан, подносик, полотенце, перо для чернил с обломанным наконечником, свисток, который не свистит и даже засохший цветок, непонятно как завалявшийся в бардачке.
— Целое бюро находок, — впечатлилась Лула, — Это все артефакты?
— Ну в городе богов любая вещь является артефактом, пусть даже и слабым.
Чтобы проиллюстрировать свои слова, я вставил засохший цветок в нагрудный карман серого пиджака, красный у меня теперь только для публичных выступлений.
Цветок оказался одежным артефактом. Строгий серый костюм превратился в вызывающий танцевальный наряд с блестками, даже добавилась шляпа похожая на сомбреро.
— Тебе идет, — Лула показала большой палец, — Станцуй чего-нибудь.
"— Чего не умею, того не умею.
Я убрал цветок, а следом и остальные вещи в свой инвентарь. Поскольку в Горе теперь не так тесно, я отжал четверть куба пространства для личных целей. У меня теперь есть личная пространственная тумбочка.
— Ты думаешь, парень, это барахло может как-то пригодится в ритуале с зеркалом? — с сомнением спросил Гор.
— Во всяком случае, пусть полежит у меня. Есть не просит… все, давай на стоянку. Надо поговорить с Гектой.
— Я не поняла. А что делает на стоянке эта шл… женщина?
— Лула, давай без сцен ревности.
Остановившись перед номером суккубы, я деликатно кашлянул и коротко постучал в дверь. Ноздри Лулы, решившей непременно идти вместе со мной, хищно раздулись. По ее мнению эта «шл… женщина» подобного деликатного обращения не заслуживает.
— Войдите. Не заперто, — послышался из-за двери хрипловатый голос суккубы, окативший с ног до головы волной эротического возбуждения.
Я шумно выдохнул, потянул дверь и зашёл. Лула зашагнула следом. Суккуба, одетая в какую-то легкомысленную почти прозрачную коротюсенькую ночнушку, лежит на кровати в расслабленно-развратной позе.
— Привет… извини… не помешал?
— Мне трудно помешать, — успокоила Гекта и с намекающей улыбкой добавила, — Присаживайтесь.
Поскольку в номере не наблюдается ни одного стула, присесть можно только к суккубе на кровать, чего я бы не рискнул. Лула, кстати, тоже.
