Автор
В темном и напряжённом доме городских богов, каждое слово кажется ответом на тысячелетнюю тайну. Вопросы Лулы взрывают воспоминания Техони о первом ритуале — загадочной трансформации, после которой он потерял способность чувствовать веру и волю богов.
— А если я предложу вам бочку черной маны? Двести литров?
— Миллион за бочку отдам не задумываясь… Марк, — зверобог недоверчиво вздернул бровь, — Вы нашли способ контрабанды черной маны?
— Я над этим работаю, — отвечаю без подробностей, — Пока гарантировать ничего не могу.
— Если что, везите сразу ко мне. Выкуплю все, сколько будет.
— Договорились, — искать покупателя, который заплатит больше и уж тем более устраивать аукцион не собираюсь. Заинтересованность Покапля в моих поставках важнее лишней сотни тысяч кворков.
— Так на чем мы остановились? — зверобог решил вернуться к разговору.
— Князь тьмы подтер случай на своем балу, чтобы его подданные не знали о потерянных тоннелях, — напоминаю умозаключение, к которому мы пришли, — В этом свете мне хочется понять, как может использовать зеркало кукольная богиня.
— Могу только гадать, — Покапль пожал плечами.
— Вообще мы с вами уже поучаствовали в двух ритуалах, — напоминаю Покаплю, — И ни разу ритуал не прошел так, как от него ожидалось. Боюсь, кукольная богиня тоже может заблуждаться.
— Может. А значит, ее надо найти до того, как она решится провести ритуал.
Тут я со зверобогом согласен. Он бы ещё сказал, где ее искать. Поблагодарив за ужин, мы с Лулой отправились обратно на стоянку. По пути попытались проанализировать итог поездки в ад. Итог вышел неутешительный. Ничего такого, что поможет нам найти кукольную богиню, мы не выяснили.
Вернувшись на стоянку, даже не стали спускаться в бар. За этот день мы и так выпили больше, чем привыкли выпивать за неделю.
На утро, не сговариваясь, полетели в храм. Мы с Лулой теперь оба одинаково переживаем за Блюмбино семейство. Учитывая скорость, с какой протекает время в его мире, хотя бы раз в день его нужно навещать."
"Когда провалились в мир ласторуких, я заулыбался от умиления. Лимба, как окрестила Лула Блюмбину жену, больше не суетится, как юная неопытная самочка. Она теперь этакая матрона, вполне уверенная в себе. Первый выводок подрос и окреп. И успел народиться еще один.
Заматеревший Блюмба стал вожаком пусть небольшого, но собственного стада. Его пляж огорожен каменным валом, так что шерстяным крокодилам ловить больше нечего.
Мало того Блюмба присматривается к гарему соседнего постаревшего самца. Время от времени делает заплывы на посмотреть, не пора ли подвинуть ослабшего водоплавающего Акелу, который начал конкретно промахиваться.
— Блюмба, нафига тебе целый гарем? — пытаюсь вразумить подопечного.
— Бу-блю.
