Автор
В темном и напряжённом доме городских богов, каждое слово кажется ответом на тысячелетнюю тайну. Вопросы Лулы взрывают воспоминания Техони о первом ритуале — загадочной трансформации, после которой он потерял способность чувствовать веру и волю богов.
В мою камеру втолкнули… черт возьми, а Лула как здесь оказалась?
— Лула, ты как здесь оказалась?
— Со мной списался Бруто, — ответила она со вздохом, — Написал, что тебя ранили, что тебе срочно нужна помощь. Дал координаты…
— Ради такого случая высунул на поверхность нос из какой-то дыры… ладно, будем надеяться, Гор что-то предпримет. Надеюсь, старик не все мозги пробухал. Если мы не вернемся в течение…
— Марк, — перебила Лула, — К сожалению, Гор ничего не предпримет. Я прилетела в тоннели на Горе.
— Это каким образом? — офигеваю, — Старик научился ползать как червь?
— Нет, Марк.
— А потом?
— Как только я вышла из кабины, нас повязали, — Лула показала запястья, скованные антимагическими наручниками, — Гора в том числе. Его цепями приковали.
— У-у, у меня дежаву…
— Что делать, Марк?
— Сможешь меня развязать? Устал лежать в одной позе на спине.
— Не смогу, тут ключ нужен… Марк, эта гадина наврала, что тебе отрубили руку.
— Вообще-то не наврала. Руку прирастили обратно.
— Что у тебя произошло?
Я пересказал Луле свои приключения.
— Такая вот вышла нелепая случайность, — усмехаюсь, — Крео теперь больше не хочет на поверхность. Она боится эсбэзэ и на этот раз у нее есть основания.
В этот миг снова открылась дверь. В камеру втолкнули Креосенту в наручниках.
— М-да. Вечер перестает быть томным, — комментирую вновь прибывшую, — Тебя-то за что заковали?
— Отец хочет провести ритуал, — ответила Крео, — Мы снова окажемся в аду.
— Ну да. Бруто давно об этом мечтает.
— Зато я мечтать перестала, — призналась Крео, — Знаешь, Марк, когда я тебя увидела, мое мировоззрение перевернулось. Я поняла, что можно жить и жить успешно в городе богов. А ад — это тупик.
— Согласен. Ад — это тупик. Только если ты заморозила тех бойцов, как сказал Бруто, у тебя будут проблемы с эсбэзэ.
— Заморозила, конечно. Что мне оставалось? Я видела, как ты сражался.
— Знал. Шансов у меня не было.
— Почему-то самыми смелыми и отважными принято считать победителей, — сказала Крео, — Но в этом не так уж много отваги. Побежденный, который выходил на неравный бой, вот он отважен по настоящему.
— Хорошо сказано. Я бы назвал вышедшего на неравный бой дураком, но считать себя отважным намного приятней.
Через некоторое время в нашу условную камеру зашла группа сатанистов.
