Автор
В темном и напряжённом доме городских богов, каждое слово кажется ответом на тысячелетнюю тайну. Вопросы Лулы взрывают воспоминания Техони о первом ритуале — загадочной трансформации, после которой он потерял способность чувствовать веру и волю богов.
— Не намного, но понизим, — подтвердил Бэк.
Ну вот. Только я решил, что тратить заначку не буду. Что приберегу пяток миллионов в качестве подушки безопасности, но куда деваться? На самом деле вложение в технологическую независимость даст более прочную подушку безопасности, чем тупое хранение бабла на счете.
— Ладно, Бэк. Имей ввиду. У меня только шесть миллионов. Из которых пять уйдет на налоги.
— Этого хватит, — заверил Бэк, — Целый подземный этаж возводить не будем. Ограничимся матрицами пространства. Благо мы их теперь сами производим.
— Тогда так и порешаем. Бэк, составляй смету. Будем расширять и удешевлять производство.
Бэк попросил кофе и Алесю в качестве помощника и остался в офисе. Атемита улетела в Олимпийские выси, она с нами и так на удивление засиделась. Мы с Баром спустились в бар, где застали Лулу. Она, оказывается, пришла послушать, как Стак поет под гитару.
— Стак еще и поет?
— Уж всяко получше, чем Гор, — присаживайтесь, ребята, — Он обещал следующим номером исполнить балладу.
Я получил стаканчик коктейля и позволил себе немного расслабиться. Стак и вправду оказался очень душевным бардом. Слушая его песни, я забыл про время. У Стака не было сложных, затейливых мелодий, музыкальный ряд безошибочно прост. И у него не было глубокомысленных стихов, он пел о простых и понятных вещах: о любви, о добре, о долге, о чести, о боге… в общем, обо всём том, что по мнению Иммануила Канта дано нам априори то бишь от природы, а значит думать тут особо не о чем.
Стак закончил свой мини-концерт и вернулся за стойку. Но народ требовал продолжения. Гитару взял один из посетителей, а я допил коктейль и незаметно ушел. Поднявшись на парковочный этаж, немного полюбовался звёздным небом города богов через открытую гнездовую арку.
Когда зашел в кабину Гора, в первый миг подумал, что ошибся кабиной. Кроме того, что она стала больше, достигнув размера маленькой комнаты, Лула сделала перепланировку.
— Гор, перестань хихикать.
— Я не хихикаю, — отмазался Гор, но игривой интонации в голосе скрыть не смог.
— Старый сводник ты, — попенял я дракону, глядя на широкую двуспальную кровать, занявшую большую часть кабины.
— А я тут при чем? Эта деваха все равно своего добьётся, парень. Сопротивление бесполезно.
Без тебя как-нибудь разберусь.
Открыл планировщик помещений, разделил кровать на две кушетки и раздвинул их друг от друга к стенкам.
