Когда Руанн прервал поцелуй, я почти обрела внутреннее равновесие. Голова перестала болеть, в «кирпичную стену» больше не ломилась полупрозрачная сила.
— Понимаешшшь всё-таки…
Не спрашивал — утверждал. Пугал напористостью.
— Понимаешшшшь. Я знал, так давно знал, но теперь…
Рядом с нами никого не было. Мы оказались внутри квадратного ограждения с тремя выходами. Было тепло, несмотря на моросивший снег.
Впору бы спросить прямо: «Руанн, почему я понимаю вашу речь? Руанн, ты влияешь на моё сознание? Руанн, почему у меня так часто болит голова?»
Боялась. Он по-прежнему оставался ящерром, тем, кому нельзя доверять.
— Мне… нам нужно про… пройтись.
Мой судья посмотрел на меня сосредоточенно, и в который раз я поразилась перемене его настроения.
— Только недалеко. Там… темно.
— Как скажешь, судья Руанн. Всё будет так, как ты захочешь.
Он ухмыльнулся. Мы побрели вперёд.
Несколько минут мы молча шагали, как мне казалось, куда глаза глядят. Начался лёгкий снегопад, и это создавало странное ощущение неестественности, так как в саду было очень тепло.
Я хотела говорить о том, что волновало по-настоящему. Но в который раз не знала, с чего начать. Наша беседа напоминала сцену в кукольном театре. Кто-то дёрнул за ниточку — я заговорила, подвигала рукой или умолкла.
«Объясни мне, что со мной не так?! Расскажи правду! Не играй со мной в эти игры! Успокой меня! Руанн, ты ведь обещал любить и защищать! Так позаботься обо мне, не лги! Прекрати этот спектакль!»
— Почему здесь так тепло? — спросила я. — И снег не тает…
— Это только элемент декорации, — Руанн выставил ладонь вперёд. Он принял мои правила игры. — Снег ненастояшщий, видишшшь, он даже одежду не увлажняет. Это мираж.
Я тоже выставила ладонь перед собой и почувствовала, как на неё оседают снежинки. Это ощущение казалось таким настоящим. Пощипывание холода на коже напоминало о диких временах странствий с Вирой и Рамм-Дассом.
— Надо же, а ощущается как настоящий.
Руанн прикоснулся к моей руке. Мы остановились.
— Неужели ты разочарована?
Не было смысла отрицать — разочарована.
— Пожалуй… Мне хочется, чтобы всё, что меня окружает, было настоящим. Иначе теряется смысл.
Я посмотрела ему в глаза.
«Где люди со станции? Действительно убежали, или вы отправили их на свою планету? Почему я понимаю вашу речь? Что ещё ты от меня срываешь? Почему я это терплю?»
— Нет, Лин, здесь я с тобой не согласен. Снег — это красота, призванная очаровать посетителей моего дома. Важно не то, из чего он создан, а какую пользу лично тебе приносит. Я хочу любоваться снегом, при этом не замерзая. Разве это плохо?
Он посмотрел вверх. Глубокое ночное небо ласкало Руанна иллюзорным снегом. Полупрозрачный тент высоко над нашими головами был почти незаметен.