Остальные члены группы никак не отреагировали, лишь сонный солдат на минуту оторвался от самодельной подушки — почувствовал рывок. Его светлые непослушные кудри выбились из-под одеяла.
Находящиеся в салоне авто оставались в невесомости несколько секунд. Этого хватило, чтобы Лин оказалась на грани нервного срыва. Когда колеса резко опустились на твёрдую землю — отдача чуть не сломала ей нос. Удержал ремень, прочный защитный ремень.
На секунду воцарилась тишина. Затем голос одного из солдат возвестил:
Этот звук, вместо того чтобы взбодрить, заставил утробу грузовика замереть. Лин попыталась отстегнуть ремень, но Вира положила руку ей на живот в сдерживающем жесте.
— Подожди. Рано ещё.
— Нас верифицировали, — объяснила Вира.
Когда беглянка уже была готова задать следующий вопрос, машину качнуло, и они опять полетели вниз.
На этот раз Лин не кричала. Она посмотрела в окно и поняла, что их тянет вниз некое поле. Это же поле стабилизирует грузовик, не позволяя ему клониться ни вправо, ни влево.
Их тряхнуло последний раз. Транспорт коснулся земли. Вокруг — темнота, и лишь бордовую машину подсвечивала сверху неаккуратная, шатающаяся лампа. Эта лампа, в контрасте с липкой темнотой вокруг, создавала впечатление бесконечности комнаты. Лин это нервировало.
Солдаты начали выбираться наружу.
Они разминали ноги и массировали шею. Настроение людей резко изменилось — сосредоточенность ушла, уступив место более расслабленному состоянию. С такими же лицами их предки сотни лет назад выходили из домов под соломенными крышами, чтобы после долгой засухи насладиться дождём.
Вира прикоснулась к плечу Лин:
Как деревянный болванчик, негибкий, чуточку стёртый по краям, она выбралась из машины. Хлопок её сапог о землю прозвучал слишком громко — громче, чем у остальных. Этот звук привлёк всеобщее внимание. Взгляды солдат присобачились к её сапогам и медленно поползли верх.
Лин не знала, что говорить. Она молча наблюдала за «самым глазастым» из солдат, здраво рассудив, что он — главный.
— Идите, — властно скомандовала Вира. — Сообщите о нашем прибытии.
— Они и так знают. Небось, наблюдают за нами.
Лин осмотрелась. На секунду ей представилось, что вот сейчас из тьмы вынырнут глаза наблюдателей.
Глаз не было. Вместо этого комната зажглась светом. Нормальным таким светом, качественным, приятным для глаз, а не той дурацкой лампочкой, что шаталась туда-сюда непонятно от какого ветра.
Они находились в большой комнате, похожей на спортзал. В подобном помещении Руанн упражнялся в боевом искусстве. Там же устроил для Лин показательный урок. Давно, в другой жизни.
В груди неприятно заныло.
Потолок — метров десять, если не больше. В углу — горшки, в которых рос крыжовник с человеческий рост.