— Видишшшь, какая ты слабая…
Мы смотрели друг на друга, он — сверху, я — снизу.
— Вам, земным людям, с детства внушшшшшают, что не стоит вступать в бой… — он сделал паузу, — с ящеррами. Ты же, Лин, постоянно выводишшь меня из себя. А знаешшшь почему? — Руаннн прикоснулся носом к моей шее в обманчиво нежном движении, вот только я чувствовала нити раздражения, опутывающие всю его фигуру. — Потому что понимаешшшь, что тебе за это ничего не будет… — потёрся носом о грудь. — Может, пора оценить то, что тебе дают, и не провоцировать меня?
Мои зубы были сжаты с такой силой, что отдавало в районе шеи. Понадобилось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Я отклонила голову в сторону и заговорила:
— Чего ты стоишь, ящерр, если тебя так легко спровоцировать? Поддаёшься на провокации слабой земной женщины, — челюсть болела от того, как сильно я её сжимала. — Чего ты стоишь, судья?
— Знать бы ешщё, где вырашщивают таких «слабых» женщин.
В один миг он скатился с меня и застыл над кроватью. Я осталась в лежачем положении. Попыталась подняться.
— Либо так, либо я присоединюсь к тебе.
Я затихла. Он запустил руки в свои волосы и сделал несколько быстрых шагов по комнате.
— Я пытаюсь вести себя по-другому, — медленно выдохнул. — Скажи мне, Венилакриме, какой выход из этой ситуации видишшь ты? Из всего этого… — развёл руками, как будто обстановка комнаты могла обозначить «ситуацию».
— Вон! — закричала что есть мочи, предчувствуя надвигающуюся истерику. — Уйди прочь! Вон! Вооон отсюда! Вон!
Я продолжала кричать даже тогда, когда осталась одна. Я кричала в подушку, оставляя на белой ткани пятна от пота и грязи.
Белизна постели вызвала неконтролируемый приступ смеха. Я захлёбывалась в диком хохоте, и так до тех пор, пока вид мягкой кровати не стал заманчиво-расслабляющим, но никак не веселящим.
Утренняя мгла нашёптывала: спрячься под подушку и никогда не вставай с постели. Полчаса я лежала без сна, всматриваясь в пейзаж за окном.
Перед глазами вспыхнуло одно из самых ценных детских воспоминаний.
Я иду по дороге, вокруг много высоких деревьев. Дует очень сильный ветер. Он крошит ветки и бросает в лицо непослушные волосы.
Я не знаю, сколько мне лет, но ощущаю себя очень маленькой. Кто-то ведёт меня за руку. Кажется, с каждым шагом горизонт всё ближе и ближе. Чёткая линия — она приближается, хочет приласкаться к рукам человека, идущего рядом со мной.
Я слышу только одно слово, произнесённое эфемерным поводырём: «Когда-нибудь…».