— Почему рядом с тобой я чувствую себя так…
— Легко? Беззаботно? Спокойно?
Он говорил со знанием дела и с лёгким флёром улыбки, внимательно изучая мою реакцию. Забывшись, я съела ещё несколько кусочков сыра. На этот раз во рту появилось приятное послевкусие.
— Там, на «Станции 5», твоё прикосновение как будто…
— …вернуло тебе желание жить? Всё вокруг внезапно показалось ярким и красивым?
— Да! — почти выкрикнула, удивлённая тем, как точно он передал мои чувства.
— А ещё тебя тянуло в лес и, сама того не замечая, ты начала громче и чаще дышшать. Ты испытала апатию и раздражение, даже ненависть, и всё равно не могла обо мне не думать.
Я смутилась. Ящерр говорил о моих чувствах как о зависимости. Как о факте, не поддающемся опровержению.
— И тебя, естественно, удивляет, почему я понимаю твои чувства?
— Разве ответ не очевиден?
Ящерр кивнул непонятно чему.
Он пододвинул мой стул ближе к себе, так, что наши ноги соприкоснулись. Его рука с едва заметным серебристым отливом легла на моё колено.
Дождь, моросивший с самого утра, внезапно перешёл в полноценный ливень. Тяжёлые капли-гранаты с силой застучали по окнам. Руанн схватил мою руку и крепко её сжал обеими ладонями.
— Лин, с самого начала я испытывал то же самое. Используя местные, земные, понятия, скажу — я влюблён в тебя. И ты, хоть и не признаёшшь вероятность подобного, тоже влюблена в меня. Я это знаю и не усомнюсь, как бы ты себя ни вела и что бы ни говорила.
— Я не могу… — голос охрип. — Не могу поверить в подобное.
— А ты не верь, — сказал, позволяя себе скупую улыбку. — Главное, знай, что чувствую я.
Он встал. Обошёл меня и остановился позади. Его руки оказались у меня на плечах.
— Лин… Венилакриме. Я желал быть с тобой с самого первого дня… даже не осознавая… Я бредил тобой, находясь в той проклятой клетке… И большше не могу терпеть.
Перед глазами всё расплывалось. Понемногу накатывало физическое желание, а вместе с ним — тупая боль в районе затылка. Я не понимала почему.
— Лин, — звучал хриплый голос. — Пожалей меня, Венилакриме…
Резкое движение — он схватил меня за талию и поставил на ноги, развернув к себе лицом.
Второе резкое движение — усадил на стол и втиснулся между ног. Близко, очень близко. Боль усиливалась. Желание — тоже.
— Лин, — его рука в моих волосах. Он вынудил меня запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.