Величайший секрет Эмбера скрывается в тени самой большой башни города, а маленький мальчик Скотт пробуждает древние силы, когда на землю падает первый дождь после многолетнего безмолвия. Вокруг него начинают меняться люди — некоторые превращаются в огонь, другие — в лед. Город Эмбер оказывается центром не только жестокой борьбы за власть и влияние, но и непрекращающейся магической эпопеи....
Мы не можем уйти, и они не смогут нас заставить.
Отец Дуна с печалью покачал головой:
— Не знаю. Это оружие, которое у них есть… Они могут применить его, чтобы заставить нас уйти.
— Но как такое возможно? — спросил Дун. — Всего лишь одно оружие? Я не понимаю.
— Оружие, чтобы быть эффективным, должно войти в контакт с человеком или с людьми, против которых оно применяется, — поделился Эдвард Покет вновь приобретенными знаниями. — Вопрос в том, как одно оружие может быть эффективным против четырех сотен людей? Смею предположить, что это что–то очень большое.
— Но, если оно такое большое, где они его прячут? — спросил Дун. — По размерам оно, наверное, как гора.
— Возможно, это какое–то животное, — предположил отец Дуна. — Они могут держать его в клетке в подвале под ратушей. Очень злобное животное, которое могут натравить на нас.
— А может, что–то вроде ядовитого дуба, только хуже, — сказал Дун. — Какая–то отрава, которую они распылят на нас.
— Да, такое возможно, — задумчиво ответил его отец.
— Но, папа, — Дун повернулся к нему, — мы должны с ними сразиться или ты так не думаешь? Каким бы ни было оружие, мы не можем просто уйти. Это так несправедливо!
Эдвард Покет, который сидел на полу скрестив ноги, поднялся и сжал кулаки, словно изготовившись кого–то побить.
— Я никуда не уйду! — прокричал он. — Пусть попробуют меня заставить! Я прикуюсь цепью к их большому дереву на площади!
Из–под одеяла донесся стон Сэджа.
— А кроме того, — продолжил Эдвард, — у меня здесь работа.
— Это вряд ли, — возразил отец Дуна. — Бен, как мне показалось, настроен решительно.
— Так что же нам тогда делать, папа? — спросил Дун. — Мы будем сражаться, не так ли?
Отец Дуна вздохнул.
— Подумай о том, что это значит — сражаться. Допустим, мы забаррикадируемся в гостинице и откажемся уходить. Они придут со своим оружием, каким бы оно ни было. Кого–то из нас ранят, кого–то убьют. Мы выйдем им навстречу с тем оружием, которое есть у нас, с палками, с осколками стекла, с тем, что найдем.
