Величайший секрет Эмбера скрывается в тени самой большой башни города, а маленький мальчик Скотт пробуждает древние силы, когда на землю падает первый дождь после многолетнего безмолвия. Вокруг него начинают меняться люди — некоторые превращаются в огонь, другие — в лед. Город Эмбер оказывается центром не только жестокой борьбы за власть и влияние, но и непрекращающейся магической эпопеи....
— Близко я к нему не подходил. Точно не знаю. Но голыми руками трогать эти вьюны ему не хотелось, как никому не хочется прикасаться к ядовитому дубу.
— Ядовитому дубу? А зачем ему срезать ядовитый дуб?
— Я слышал, что случилось тогда на ступенях гостиницы. Ну, насчет листьев. Вы думали, это сделали мы, но я в этом сомневаюсь.
Дун вспомнил красную полосу на руке у Тика, которую тот почесывал, за несколько дней до того, как на ступенях появилась гора мусора. Он вспомнил, как Тик руководил уборкой, но сам в ней не участвовал.
И Дун сразу все понял. Тику требовалась эта злость, ненависть. Все эти унижения возмущали людей, вызывали в них желание нанести ответный удар. А чем больше появлялось воинов, тем большую армию мог возглавить Тик. Он жаждал власти, жаждал славы, хотел разжечь войну и возглавить армию.
Дун тяжело дышал. У него похолодели руки, ладони стали мокрыми. Теперь он понял: жители Искры не нападали на эмберитов. Боялись их, относились с подозрением, думая только о себе, но не нападали. И если бы не обидные слова на стенах гостиницы и сыпь, вызванная ядовитым дубом, не было бы и бунта на площади. А не будь бунта, им не указали бы на дверь.
Дун вскочил.
— Ты чего? — удивленно спросил Кении.
"— Ты рассказал мне очень важное. Я должен… Я должен… Поговорить с кем–то. Объяснить. Я должен идти, — сказал Дун и направился в деревню, думая о том, с кем ему надо поговорить и что сказать.
Доктор и Поппи стояли у дома, когда подошли Лина и миссис Мердо. Поппи со всех ног бросилась к ним.
— Лина! Лина! — закричала она. — Я видела огонь! Я видела огонь!
— Не обгорели? — спросила доктор.
— Только устали, — ответила Лина.
— И перепачкались, — добавила миссис Мердо.
— Пачкались, пачкались, — лепетала Поппи, уцепившись за юбку Лины.
Торрен сидел на диване, опустив ноги в таз с водой.
— Что с тобой случилось? — спросила Лина.
— Обжег ноги, — ответил Торрен.
— Ноги? И как это случилось?
— Ты не видела? — с удивлением спросила миссис Мердо.
— Что?
Миссис Мердо все рассказала.
— Я не знаю, что Дун делал в башне, но, не окажись он там, Торрен сгорел бы заживо.
Лина повернулась к Торрену:
— Дун рассказал мне, в чем ты его обвинил.
