Величайший секрет Эмбера скрывается в тени самой большой башни города, а маленький мальчик Скотт пробуждает древние силы, когда на землю падает первый дождь после многолетнего безмолвия. Вокруг него начинают меняться люди — некоторые превращаются в огонь, другие — в лед. Город Эмбер оказывается центром не только жестокой борьбы за власть и влияние, но и непрекращающейся магической эпопеи....
— Он вновь замолчал и изучающе уставился на Лину, вскинув тонкие брови.
— Просто расскажи мне, — вырвалось у Лины. — И не надо так на меня смотреть.
— Ты ничего не знаешь о четырех войнах?
— Нет. Война — это что?
— Война — это когда одна группа людей дерется с другой группой людей, поскольку обе хотят завладеть чем–то одним. Скажем, участком хорошей земли, который понравился и тем и другим.
— Почему они не могут жить там вместе?
— Они не хотят жить там вместе, — ответил он с таким видом, будто она задала крайне глупый вопрос.
— Они убивали друг друга из–за кур?
— Это всего лишь пример. В четырех войнах они дрались за что–то большее, чем куры. Скажем, за большие участки земли. Или за право верить в того или иного бога.
Лина мало что понимала. Она не знала, что означают слова «бог» или «золото» и не могла точно сказать, что Торрен подразумевает под словом «масло».
— Ты говоришь про масло, на котором готовят? — спросила она, вспомнив бутыли с маслом, которые когда–то стояли в хранилищах Эмбера.
Торрен закатил глаза.
— Ты действительно ничего не знаешь! — Он бросил все косточки в трех птичек с красными головками, которые что–то выискивали между кирпичами.
— Они били друг друга?
— Все было гораздо хуже. — Он наклонился вперед, оперся локтями о колени и низким, хрипловатым голосом принялся рассказывать Лине об оружии тех времен: пушках, которые убивали людей, бомбах, которые ровняли с землей и сжигали большие города. — Они сожгли все большие города. — Глаза Торрена блестели.
— Я не знаю, что такое мор.
— Болезнь. Например чума. Передается от человека к человеку, прежде чем ее успевают остановить. И все умирают.
— У нас одна такая была, — сказала Лина. — Сухой кашель. Появлялась, убивала многих, а потом пропадала.
— У нас было три, — гордо заявил Торрен, словно три смертельные болезни ценились выше одной. — От одной люди усыхали, как от голода. Вторая вызывала высокую температуру, и люди умирали от жара.
