Величайший секрет Эмбера скрывается в тени самой большой башни города, а маленький мальчик Скотт пробуждает древние силы, когда на землю падает первый дождь после многолетнего безмолвия. Вокруг него начинают меняться люди — некоторые превращаются в огонь, другие — в лед. Город Эмбер оказывается центром не только жестокой борьбы за власть и влияние, но и непрекращающейся магической эпопеи....
Может, нам следует сказать им, что на голодный желудок работать очень тяжело.
— Я им скажу! — пронзительно выкрикнула Лиззи, и тут же послышались другие сердитые голоса, заглушившие тех, кто призывал к терпению:
— И я скажу!
— Мы должны протестовать!
— Ты абсолютно прав!
— Тика — в мэры! — воскликнул кто–то и рассмеялся.
Тик, похоже, очень удивился, а потом улыбнулся и вскинул кулак:
— Мы постоим за себя!
И люди, стоявшие рядом, поддержали его и тоже вскинули кулаки.
Дун повернулся к отцу и Сэджу, которые пришли узнать, что за шум.
— Мы должны сказать Партонам, — объяснил Дун, глядя на отца. — Раз уж мы работаем, нас должны кормить. Это справедливо.
Но они не должны нам что–либо давать, — ответил отец. — Они дают то, что могут оторвать от себя. — Он с грустью посмотрел на корку хлеба. — Но я полагаю, если мы об этом скажем, хуже не будет. Только, разумеется, без грубости. По моему разумению, они делают все, что могут.
Миссис Поулстер согласилась поднять этот вопрос и приступила к делу уже за обедом.
— Я должна кое–что сказать, — отчеканила она и положила ложку на стол.
Все посмотрели на нее.
— Мы заметили, что еды, которую вы даете нам с собой, становится существенно меньше. И, съедая все, что нам дают, мы, честно говоря, по–прежнему остаемся голодными. Для нас это проблема.
Над столом нависла напряженная тишина. Все по–прежнему смотрели на миссис Поулстер, которая спокойно сидела, положив руки на колени.
— Что? — наконец вырвалось у Марты. — Я не ослышалась?
— Уверена, что нет, — ответила миссис Поулстер, — если у вас хороший слух. Я сказала, что нам дают мало еды.
С губ Марты сорвалась усмешка, она словно не верила своим ушам. Кении перестал жевать, на его лице отразился испуг. Ордни расправил плечи, откашлялся.
— Я потрясен. Я думал, вы понимаете, что к чему.
— Мы понимаем, — торопливо ответил отец Дуна. — Мы очень благодарны вам за все то, что вы для нас сделали. Но дело в том…
— Мы много работаем, — вставила Клэри.
— А еды так мало… — застенчиво добавила мисс Торн.
— На ужин и на завтрак, — закончил за нее Эдвард Покет.
— Вчера вечером я съел на ужин сваренное вкрутую яйцо и три ломтика морковки, — добавил Дун. — А на завтрак — ничего."
"Ордни наклонился вперед, ухватившись кончиками пальцев за край стола.
— А теперь послушайте меня. Мы и так делаем все, что можем, все, о чем нас попросили, а попросили нас о многом.
