Величайший секрет Эмбера скрывается в тени самой большой башни города, а маленький мальчик Скотт пробуждает древние силы, когда на землю падает первый дождь после многолетнего безмолвия. Вокруг него начинают меняться люди — некоторые превращаются в огонь, другие — в лед. Город Эмбер оказывается центром не только жестокой борьбы за власть и влияние, но и непрекращающейся магической эпопеи....
Они так запыхались после подъема, что ничего ей не ответили, но это не имело значения, потому что Лина все видела своими глазами.
Прикрывая глаза ладонями, они выходили из пещеры группами по несколько человек. Выходили на свет в тысячу раз ярче того, к которому они привыкли и который им доводилось видеть. Они в изумлении оглядывались, делали несколько шагов, а потом останавливались, бросали свои мешки и баулы и глазели во все стороны. Для Лины и Дуна, которые уже чувствовали себя аборигенами, беженцы из Эмбера выглядели инородным телом в этом мире ярко-зеленой травы и синего неба.
Дун внезапно подпрыгнул и бросился к входу в пещеру.
— Папа! Папа! — Он кинулся на грудь потрясенному новым миром отцу, который от неожиданности отпрянул, за что-то зацепился ногой и упал на землю, смеясь и плача одновременно при виде сына.
— Ты здесь, — с трудом дыша, произнес он. — У меня не было уверенности… я не знал…"
"Они выходили из пещеры всю вторую половину дня. Лиззи Биско и другие ученики из их класса, Клэри Лейн из теплиц, доктор, помогавшая бабушке Лины, Сэдж Мэррол, который пытался уйти в Неведомые области. Появилась и миссис Мердо. Она вышла из пещеры решительно, деловой походкой, и вскрикнула от радости, увидев бегущую к ней Лину. Многие лица Лина узнавала, но имен не помнила, как сапожника с Ливери-стрит, или женщину с припухшим лицом, которая жила на Селвертон-сквер, или высокого черноволосого юношу со светлыми серо-синими глазами, похожими на блестящие кусочки металла.
— А где мэр? — спросила Лина миссис Мердо.
Но та лишь покачала головой:
— Его с нами нет.
На лицах некоторых стариков отражался ужас. Еще бы, оказаться в таком огромном месте, простиравшемся во все стороны без конца и края. Сначала они нервно оглядывались, а потом уселись на траву, подтянули колени к груди и уткнулись в них лицами. Но дети радостно бегали, все трогали, нюхали, плескались в речушке.
К вечеру прибыли четыреста семнадцать человек — Дун вел учет.
