Величайший секрет Эмбера скрывается в тени самой большой башни города, а маленький мальчик Скотт пробуждает древние силы, когда на землю падает первый дождь после многолетнего безмолвия. Вокруг него начинают меняться люди — некоторые превращаются в огонь, другие — в лед. Город Эмбер оказывается центром не только жестокой борьбы за власть и влияние, но и непрекращающейся магической эпопеи....
«М–м–м–б–г–л б–б–л–б–б–л тридцать пять семьдесят восемь» или «Труб–б–г–м вул–л–г–м ф–ф–лан–н–н–ф сорок четыре два ноль девять». Лина старалась пройти мимо и заглянуть ему через плечо. В конце концов, ей уже приходилось иметь дело с порванными документами и текстами, требующими расшифровки! Но Каспар поворачивался и злобно смотрел на нее, прикрывая бумаги руками.
— Тебя не касается! Не касается!
Он не подпускал к столу и Торрена, который сидел на подоконнике и дулся.
Во второй половине дня в комнату вбежала доктор, растрепанная и уставшая.
— У меня закончились чистые бинты, — объявила она. — Лина, ты приготовила их? И еще лавандовый экстракт. Бутылка. Нет, лучше я возьму две. — И поспешила в медицинскую комнату.
Лина совсем забыла про бинты. Прибежав на кухню, она вытащила тряпки из корзины, разорвала их на длинные полосы и отнесла доктору, которая, стоя на коленях, рылась на нижней полке.
— Сегодня я хочу сделать горчичники. Сходи в сад и нарви цветы горчицы.
Найдя нужные бутылочки, она сунула их в саквояж вместе с бинтами и выбежала из дома.
Лина заметно погрустнела. Ей не хотелось собирать горчицу. Стояла сильная жара. Ее тошнило от жары, одежда прилипала к спине. Ей надоело вести домашнее хозяйство. Волоча ноги, Лина вышла во двор, где растения чахли в горшках, дошла до колонки, набрала ведро воды и полила все. Потом села в тени винограда под окном и подумала о том, что все пошло не так.
Лина злилась на доктора за то, что та давала ей слишком много поручений и почти не замечала, когда она их выполняла. Она злилась на миссис Мердо, которая не хотела перебираться в гостиницу «Пионер». Она терзалась одиночеством. Ей хотелось быть среди людей, которых она знала. Очень недоставало Дуна, тех отношений, которые возникли у них, когда они вместе искали путь из Эмбера. Но теперь Дуна, похоже, больше интересовали его новые друзья. Всякий раз, думая о нем, Лина ощущала укол боли, будто внутри был синяк, которого она неловко касалась.
Из окна над ее головой послышался голос Каспара:
— Не сейчас. Я занят. Оставь меня в покое. Открылась дверь — во двор выбежал Торрен.
Он бросил на Лину злой взгляд, но ничего не сказал. Торрен выскочил за калитку и побежал по улице. «Он тоже злится, — подумала Лина. — Все злятся».
Из дома вновь донесся голос Каспара. Он обращался к Мэдди, которая, должно быть, вышла из кухни.
