Величайший секрет Эмбера скрывается в тени самой большой башни города, а маленький мальчик Скотт пробуждает древние силы, когда на землю падает первый дождь после многолетнего безмолвия. Вокруг него начинают меняться люди — некоторые превращаются в огонь, другие — в лед. Город Эмбер оказывается центром не только жестокой борьбы за власть и влияние, но и непрекращающейся магической эпопеи....
— Может быть, вы думаете, что мой сын Дун действительно сделал то, в чем его обвиняют?
— В этом доме не одобряют уничтожение еды.
— И мы не одобряем! — воскликнул Дун. — Я бы никогда такого не сделал! И не делал! — Все посмотрели на него, и он почувствовал, что краска залила его лицо. — Действительно не делал. — Дун всеми силами старался избавиться от дрожи в голосе.
— Тогда кто это сделал? — спросил Ордни.
— Не знаю, — ответил Дун.
— Никто не знает, — отчеканила миссис Поулстер учительским голосом.
— Почему нет? — удивилась Марта. — Торрен Крейн, насколько мне известно, добропорядочный мальчик. И я не понимаю, почему вы назвали его несчастным.
— Для этого достаточно посмотреть на него, — ответила миссис Поулстер.
Мисс Торн кивнула:
— Я думаю, она права.
— Что ж, значит, это сделал кто–то другой, но все равно один из вас.
— Нет никаких доказательств ни первого, ни второго, — резко сказал отец Дуна. — Поэтому делать какие–то выводы несправедливо.
Над столом повисла неловкая тишина. Все сосредоточились на еде. Когда пришло время уходить, Кении, раздавая свертки с едой, протянул Дуну его ужин и завтрак и беззвучно произнес: «Я тебе верю».
«По крайней мере один человек на моей стороне», — подумал Дун. Настроение у него улучшилось, но ненамного.
В конце концов никаких мер принято не было, поскольку Торрен говорил одно, а Дун — другое и оба не имели доказательств.
"Где бы ни появлялся Дун, он чувствовал на себе враждебные взгляды. Поначалу он пытался что–то объяснить деревенским жителям, которые так на него смотрели, взывал к их разуму. «С какой стати мне вставать ночью, идти на поле и бросать помидоры в стену? — спрашивал он.
От этой помидорной истории пострадал не только Дун, но и все беженцы из Эмбера.
