В Городе-мечте, где хвойные деревья соседствуют с лиственными растениями и грибами, каждый из нас отыскивает свой уголок. Славка неожиданно приходит в ярость за пределами этого городка, а Бер уверенно держит путь к спасению. В этом удивительном мире, где природа раскрывает свои тайны, каждый найдет место для себя....
А поскольку разумные виды иногда появляются, то и попадание было не чудом — а так… Скорее, счастливой случайностью.
Впрочем, для рептилии эта случайность оказалась несчастливой. Из-за столь вопиющего нарушения работы нервного узла было нарушено и нервное сообщение между телом и головой. Сердце перестало гнать тягучую коричневую кровь, а в мозг больше не поступал кислород.
Исчадие лесного ада ещё какое-то время пыталось осознать, что это с ним за безобразие происходит. А потом всё-таки выключилось. И тем самым подарило три тысячи баллов какой-то двуногой пигалице, которая сегодня только и делала, что глупости.
А та, преисполнившись гордости и суровости, нахмурила брови. И двинулась дальше на юг, цепко сжимая в руках трофейную винтовку.
Ей надо было спешить.
Ведь неизвестно ещё, как далеко успел убежать её младший верзила-братик… И в какие неприятности влип, когда у него наконец-то закончился запал для бега.
Глава 1
Совершенно серьезно
Дневник Листова И. А.
День шестьдесят шестой. Вечер, злой Кукушкин и обормоты.
Сколько надо времени, чтобы довести человека? Ну так, чтобы он начал крыть всех подряд матюками?
Зависит, конечно, от человека… Один сломается за пять минут, а другой и полчаса продержится.
К чести Кукушкина, надо сказать, что он вытерпел около часа. Всё это время мэр хмурился, слушал, как препираются главы групп, а затем снова хмурился…
А когда его собственная группа вновь вспомнила, что надо бы наказать нашу и Витину группы — наконец, не выдержал.
— Все сказали, что хотели? — хмуро спросил мэр, прервав Ольшу, который начал заливаться соловьём.
Чтобы было понятно, что он планирует не просто воздух сотрясать, а мозги вправлять, Кукушкин даже поднялся из-за стола. А затем упёр в столешницу массивные кулаки, насупился и запыхтел. Прямо как паровоз, который начинает разгоняться.
Было страшно. Самую малость.
— Вы вообще чем тут занимаетесь, долбоящеры сраные? — подозрительно тихо спросил он.
— Так это, Совет у нас… Важные вопросы решаем… — откликнулся кто-то из глав групп, чьего имени я не знал.
"— Какие вы, к бабуям, вопросы решаете? Это, по-вашему, те вопросы, которые вы должны решать⁈ Кто кого дерьмом обозвал на рынке? Именно это нужно обсуждать на городском Совете⁈ — под конец фразы мэр уже ревел, как медведь, которого в нос оса укусила. — Вы все что, совсем дебилы? Поголовно?
— Не, ну не все… — тихонько заметила одна из немногих женщин на Совете.
