В Городе-мечте, где хвойные деревья соседствуют с лиственными растениями и грибами, каждый из нас отыскивает свой уголок. Славка неожиданно приходит в ярость за пределами этого городка, а Бер уверенно держит путь к спасению. В этом удивительном мире, где природа раскрывает свои тайны, каждый найдет место для себя....
И всё это случилось потому, что ночью хищники-таки начали свою странную войну. Лесные бестии стали переправляться через реку, со стороны моря, и нападать на горных.
Вой стоял такой, что не будь у меня в капсуле звукоизоляции — спать бы не смог. Даже Русый впервые воспользовался своим правом войти внутрь, чтобы спрятаться от звуков бойни.
К утру основные бои уже закончились, и война свирепых хищников перешла в соревнование на тему «кто быстрее сожрёт трупы своих и чужих».
Стычки, конечно, случались и во время этого жуткого гастрономического конкурса… Однако были они не такие уж и ожесточённые.
Ситуация вызывала беспокойство. Как минимум, потому что запах становился сильнее и сильнее. И вот уже люди в городе начали болеть за обе стороны противостояния: лишь бы те побыстрее всё подъели.
— Не думал, что они такое устроят… — заметил взъерошенный Пилигрим, которого я застал у частокола.
Он стоял на площадке, поглаживая голову пристроившейся рядом Хромой.
— Ну так у них война… — напомнил я очевидное. — Вот они и воюют…
— Нет, Вано, тут вопрос не в войне, — покачал головой Пилигрим. — Понимаешь, я до сих пор не могу определиться с тем, кто они… Животные или разумный вид? И вот эта война — это не столкновение животных. Понимаешь? Ну не ведут так себя животные…
— Просто обычные животные не могут призывать на помощь других животных, — развёл руками я.
— Вот в этом-то вся и беда! — неожиданно согласился со мной Пилигрим. — Если они могут так общаться между собой… Если могут призывать из окрестностей своих сородичей, да и вообще чувствуют своё родство… Тогда какие же они животные?
— Интересные у тебя мысли, Грим… — я даже задумался.
— Вдруг наши предки от них не сильно отличались? — спросил тот, даже не обратив внимания на мой ответ.
— Ну вряд ли они друг друга при этом кушали! — сморщив нос, возразил я.
— А вот тут, Вано, ты не прав… Кушали, — не согласился Пилигрим. — Не сказать, чтобы это было частое явление… Но в голодные годы можно было и сородичем закусить. А уж если чужак приблудился, то сами духи природы велели добру не пропадать.
