В Городе-мечте, где хвойные деревья соседствуют с лиственными растениями и грибами, каждый из нас отыскивает свой уголок. Славка неожиданно приходит в ярость за пределами этого городка, а Бер уверенно держит путь к спасению. В этом удивительном мире, где природа раскрывает свои тайны, каждый найдет место для себя....
— Арбалеты — по своим капсулам! Мушкеты — последний залп и по капсулам! Русый, зараза! Домой, живо!..
Буро-серый прилив вливался в пролом, и остановить его мы больше не могли. Оставалось только спасать свою жизнь. Люди разбегались по укрытиям, бросая всё, что не успели спрятать. Я мельком заметил, как прячутся наши питомцы, как Чемодан меняется с Трибэ оружием, передавая моему другу револьвер…
А потом снова стало не до наблюдений. Самые быстрые бестии замелькали за оградой лагеря, в то время как люди продолжали забегать на территорию.
Тут, конечно, самое время задуматься, что им всем есть в ближайшее время… Но у меня был план!
Просто реализовать его я сейчас не мог! Надо было дождаться темноты.
А пока надо было укрыть как можно больше жителей. Чтобы потом вдруг не обнаружить, как население Алтарного резко уменьшилось.
И ещё я надеялся, что по всему нижнему городу ситуация сейчас такая же. То есть, большинство тех, кто может укрыться в капсуле, прячется там не в гордом одиночестве. Иначе нам всем конец!..
— Держимся! — рявкнул я больше для себя, чем для других.
Бестии потоком лились по улицам нижнего города, но Алтарное не собиралось оставаться безучастным к трагедии. Над каменными стенами верхнего города появились головы стрелков. Пусть открывать ворота никто не собирался, но почему бы и не пострелять? Тем более, за каждую убитую бестию по тридцать баллов дадут.
И только когда зверьё начало перепрыгивать через наш забор, я, наконец, отдал приказ прятаться в моей капсуле. Дверь была открыта. Мы вообще редко закрывали двери днём. Чужие в наш лагерь больше не ходили, а свои вроде бы пока не воровали у своих.
— Закрываемся! Закрываемся! Закрываемся! — первый приказ выкрикнул я, но его подхватили и волной пронесли по лагерю.
Поезд спасения уходил с перрона.
Я уходил одним из последних.
Мы не могли спасти всех.
Картины разворачивающейся трагедии отпечатались в памяти, как отдельные статичные кадры со звуковой дорожкой…
Визжащий мужчина, которому разрывают клыками живот два бурых.
Девушка, падающая на землю под весом серой бестии, которая вгрызлась ей в горло.
Солдат, прижатый к стене одной из крайних капсул, который отбивается копьём сразу от трёх зверюг.
