В Городе-мечте, где хвойные деревья соседствуют с лиственными растениями и грибами, каждый из нас отыскивает свой уголок. Славка неожиданно приходит в ярость за пределами этого городка, а Бер уверенно держит путь к спасению. В этом удивительном мире, где природа раскрывает свои тайны, каждый найдет место для себя....
Он же натурально не человек, а компьютер какой-то! Ну не может человек такую память иметь! Не может, и всё!
— А на кого валить? — зло спросил Кукушкин. — На Вано? Так нет его тут!
Мэр покрутился туда-сюда с разведёнными руками. Типа, кого-то выглядывал. Видимо, искал этого своего Вано, но не нашёл.
— На Ольшу свали! — предложил Витя.
— Эй! Я протестую! — сообщил «шестёрка» мэра.
— Да никто не виноват! — решил я подать голос. — Это ваш тиранозад всю защиту сломал, но ему уже по хрен на то, как он провинился.
Зря я к себе внимание привлекаю… На меня сразу недобро уставились и Кукушкин, и Витя, и даже Ольша.
— Да харе волками-то смотреть! — попросил я.
— Никто не виноват… — Кукушкин тихо вздохнул. — Тиранозад всех обхитрил, да? Он такой хитрый?
— Нет, ну… — я замялся, потеряв нить логики этого «терминатора в белом».
— А мы чем от тиранозада отличаемся, а⁈ — взревел мэр. — Мы чем отличаемся⁈ Вам головы дадены, чтобы жрать туда⁈ Подумать нельзя было? Нельзя было внешний город на сектора разбить⁈ Нельзя было зевак прогнать без моего приказа⁈
— Иваныч, это… — прервал босса Ольша, заработав недобрый взгляд.
"— Мать твою, Витя!!! — Кукушкин повернулся к силовику.
— Мешкову своему спасибо скажи… — хмуро ответил тот. — Он запретил.
— Что значит запретил⁈ — тихо, но очень выразительно спросил Кукушкин.
— Мешков и Лысый сказали, что кто им бизнес испортит, станет врагом. И не только им, а всем нашим… — поморщившись, сдал собратьев по группе Ольша.
Ох не зря Кукушкин меня привлёк! Ох не зря! Своя же группа подставу организовала! Ну надо же… И это он меня лохом обзывал! Впрочем, по сравнению с ним я, как ни крути, лох…
Мэр что-то злобно прошептал себе под нос, сделал глубокий вдох-выдох… А потом уже немного спокойнее запросил информацию:
— Потери?
— Полтысячи человек точно съели… — мрачно ответил Витя.
— Я не тебя спрашивал! — отмахнулся Кукушкин. — Ольша!
— Семьсот сорок восемь пусков, — отчитался тот.
— У нас во время похода таких потерь не было… — вздохнул мэр, а потом молча уставился в темноту за стеной.
Я же переглянулся с Пресней. Похода… Это они так наш позорный разгром называют?
Впрочем, уже не наш. Сегодня утром я и Пресня согласились служить Кукушкину. А значит, теперь это «их» разгром. Тем более, и капсула Пресни, и моя переместились сюда, в Алтарное. Целыми и невредимыми.
