Лирическая повесть о поиске идеального места на земле. Автор рассказывает о волшебном городе, где царят добро, улыбки и гармония. Произведение приглашает читателя в путешествие по миру в поиске собственной мечты и места, где возможно счастье.
Правило №8 успешного и живого колониста неизученных планет (выведенное колонистом Вано в приступе хозяйственной запасливости, проснувшейся во время мародёрства)
Ботинки! Рюкзак, оружие и ботинки! Вот чем всегда должен обладать успешный колонист, желающий остаться живым и здоровым.
Да-да! Вы не ослышались! Вы можете быть без штанов и исподнего, но вам обязательно нужны ботинки! Особенно там, где много камней. И плевать, что о вас подумают другие. Только в хороших ботинках, с хорошим оружием и удобным рюкзаком можно успешно выполнить Правило №1!
Дополнение №1 к Правилу №8 (выведенное там же, но в споре со своими спутниками)
Много «ботинков» быть не может! Как и прочего полезного барахла, мажоры недоделанные!
В общем, собирая добычу, мы задержались на целых полчаса. Пока наши боевые подруги и Буба охраняли периметр, мы в приступе хомячьей запасливости набивали рюкзаки. Активнее всего этим занимался, если честно, я. И никто не сумел меня переспорить в вопросе спасения трофейного имущества!.. Брошу (и то не всё!), только если враг уже будет на пятки наступать.
Видимо, судьба благоволила хозяйственному Вано: враг так и не объявился. А мы, кряхтя под грузом ценностей, сумели отступить."
"Весь остаток дня стал испытанием на прочность… Потому что вёл нас человек, который отлично знает, как правильно сваливать от возможной погони. То есть, Пилигрим. И эта скотина — ещё тот перестраховщик… Он таскал нас по таким задницам местной природы, что никто в здравом уме туда бы не полез!.. Даже Хромая нет-нет да и поглядывала на своего хозяина с укором. Мол, да куда же ты прёшься-то по всем буеракам, ирод?..
Грим игнорировал все жалобы: на ломоту в спине, кружащиеся головы, усталость ног и урчащие животы… Единственным, кто всецело одобрял его действия, был Русый. Эта скотина бежала налегке, явно наслаждаясь процессом. А ещё иногда свысока поглядывала на меня, как бы спрашивая: «А чего это ты еле-еле плетёшься? Слабак, что ли?».
И только вечером, когда мы сидели под каким-то скальным выступом, жуя сухие галеты и запивая их водой, я понял две важные вещи. Первое — что в жизни есть счастье. А второе — что жадность надо поумерить… Хотя нет, насчёт жадности — это лишнее. Разве я радовался бы так возможности отдохнуть, если бы до этого не умаялся до полусмерти?
— В общем, дураки тут не выживают… — откусив галету, вдруг проговорил Тихон.
— Это ты к чему? — поинтересовался я.
— Да к тому, что нас ждали… Мы такие пришли, думали, подкрадёмся незаметно… — Тихон усмехнулся.
