Вот увидишь, если дело так пойдет - эта урла из "Руна" большую хату оседлает, у них и маза и правило будут.
- А ментовник зачем? - присвистнул Федор.
- Да ты, парень, мешком ударенный! - опять смеется Звонарь. Менты хозяину за бабки служат. Кто хозяин - того и закон. У того и бабки...
- Мне бы хозяина найти...
- Ну вот, поди попробуй, может, повезет, - говорит Семен и жестко добавляет: - Только Крота с ребятами не забывай. Это еще легкая смерть.
Федор опять вспоминает охотничий домик Аджиева. Его передергивает, но он старается сдержать подступившую к горлу дурноту.
- Да я надрался в натуре, - говорит он. - Ты мне не каркай, Семен. Прорвемся.
Городок Воскресенск - из новых. Пыльный, заросший тополями, но уютный, какой-то домашний. Вся жизнь в нем была увязана вокруг химкомбината.
Федор не думал, что застрянет здесь, а пришлось. Хорошие ребята оказались - друзья Звонаря. Приняли, как родного. Будто он вновь в "бригаду" Лесного попал. Ни о чем не расспрашивали, показали все свои "точки": палатки, вещевой рынок, два кафе да ночной бар. В жару ездили купаться на Москва-реку, болели за свой "Химик", когда-то гремевший на всю страну. Разруха и запустение коснулись и этих мест. Но процветал мелкий бизнес. Шараш-монтаж, как называли его ребята и драли с новоявленных "коммерсантов" по-божески: не три, а две шкуры. Да и то сказать - конкурентов особых не было. "Черноту" из Воскресенска повывели. Шутили: химией.
Федор и не рвался бы в Москву, но скучал он по Светлане. Пару раз позвонил ей. Девушка отвечала ему обиженно, и Артюхов, сославшись на то, что невеста ждет, договорился с "бригадиром", Колей Кузнецовым, что будет наезжать время от времени.
Кузнецов - бывший афганец, ни о чем не расспрашивал, посоветовал только за Звонаря покрепче держаться. Но Федор теперь и сам понял, что недоверчивый Семен - друг, каких мало бывает в их среде.
Пять дней пролетело, как Федор уехал из Москвы. Аджиев тоже особенно в душу не лез, когда Федор сказал, что отлучиться нужно. У него была своя радость - Елена оживала буквально на глазах. Артюхов, конечно, знал причину этого, но был уверен также и в том, что не скоро Елена Сергеевна увидит своего возлюбленного Ефрема Борисовича. Когда-то он еще оправится после своего заточения. Да и будут ли его потом так интересовать чужие жены!
Электричка пронеслась мимо полустанка, где жил Глухарь. Мелькнула среди деревьев крыша халупы. Вот куда теперь должен поехать Федор. А потом все остальное.
Артура Нерсесовича он нашел в прекрасном расположении духа. Тот даже не стал придираться к нему, что вернулся на три дня позже. Только спросил с ухмылкой:
- Наладил старые связи?
- А вы как думали? Вдруг где-то спросят, что я три месяца после зоны делал? Что отвечать? Чем кормился-поился?
- И то верно.