- Да, есть немного богемы... Мирон Львович чересчур экспансивен. Ну а с Купцовым иначе было нельзя. Он нарушает мои планы насчет Китайца.
- А-а, бросьте, - машет рукой Левочкин. - Вы же не ребенок. С Аджиевым вам не договориться. Купцов в данном случае дальновиднее вас... Попробуйте, конечно... Но - я вас предупредил. Выигрывает тот, кто наносит первый удар. Боюсь, вы уже упустили момент.
Он встает и подходит к шкафчику с выдвижными ящиками. Открывает один из них и достает какую-то газету.
- Сегодня получил, - говорит он. - Лондонская "Таймс", один из последних номеров. Откровения некоего адвоката Раздольского. Вы читаете по-английски?
Шиманко берет газету вздрагивающей рукой и видит отчеркнутую красным фломастером статью.
- Я зачитаю вам, - усмехается Левочкин. - Материал, конечно, посвящен преступному беспределу, творящемуся в жуткой людоедской стране России, от которого страдают такие истинно честные интеллигенты, как адвокат Раздольский. В центре статьи - интервью с ним. Раздольский рассказывает о его похищении, расписывая все самыми мрачными красками, но история вся вывернута наизнанку. Получается, что он - безвинная жертва козней преступников, пожелавших поживиться за счет крупнейшего предпринимателя и банкира А. Подробно описано и названо "Золотое руно", куда его якобы затащили шантажом. Ефрем Борисович искусно переплетает вымысел с правдой, и потому его рассказ выглядит для непосвященного весьма убедительно.
По мере чтения статьи лицо Шиманко все багровеет. Он понимает, в какую неприятную историю попал благодаря своей мягкотелости.
- Кто же это добренький такой, вытащивший эту мразь из подвала? с брезгливостью говорит Левочкин, закончив чтение. - Видите, оправдывается перед бывшим хозяином. Хочет вернуться, сука, бабки, наверное, кончились.
Генрих Карлович потерянно молчит. Главный его козырь теперь, что он не засвечен как хозяин "Руна".
- Я понимаю, о чем вы думаете, - обращается к нему Левочкин. - Но у Аджиева хорошо поставлена информация. Вы не допускаете, что вы ему известны?
- Нет, это невозможно, - бормочет Шиманко. - Моя фирма зарегистрирована совершенно отдельно... Да и "Золотое руно" существует только на словах, ни по одним бумагам оно не проходит. Это - фантом.
- Ну что ж, попытайтесь, - со скептической улыбкой на губах говорит Левочкин. - Но помните мой совет, мое кредо, наконец: если акция прекрасна...
Он недоговаривает и умолкает.
- Я буду держать теперь с вами связь.
Шиманко встает, понимая, что их встреча закончена:
-Я слишком полагался на свои силы... Надо, конечно, действовать сообща.
Левочкин провожает его до дверей гостиной и на прощание подчеркнуто произносит:
- Почистите свои ряды, господин Шиманко. С богемой сегодня можете оказаться в пролете...