- Ты увидишь, Семен, - обнадежил Федор товарища, - "Руно" лопнет, и я им в этом помогу.
В тот же день Шиманко битых три часа терзал Мирона, а вместе с ним и подобострастного Костика на предмет того, можно ли доверять Стреляному, если им все-таки удастся перекупить его, когда он будет служить у Аджиева.
Свой человек в команде Китайца! Об этом Генрих Карлович и мечтать не смел, а тут удача шла прямо в руки. Судя по рассказу Мирона, Стреляный отличался независимым нравом и умом, был падок на деньги и не чужд воровскому братству. Все эти качества устраивали Шиманко, но ему, конечно, надо было обязательно самому поговорить с Федором, чтобы составить собственное мнение об этом человеке. Бабки Генрих Карлович согласен был отстегнуть, но за "верняк". Не хватало еще, чтобы ему "крутили динамо". Да и поди достань потом огражденного столь высоким покровительством Стреляного.
Сейчас Шиманко был занят тем, что уже полностью собрал и оформил бумаги для регистрации собственного благотворительного фонда помощи детям-сиротам Чечни и детям погибших там военнослужащих. Эта программа обещала стать подлинно золотым дном. Он сумел привлечь к ее реализации немало влиятельных официальных лиц. Аджиев нужен был Генриху Карловичу как воздух, потому что одно его имя явилось бы для многих других предпринимателей порукой в надежности. Оно сделало бы хорошее паблисити видимой стороне замысла, а уже тогда и невидимая часть принесла бы крупный выигрыш.
Признаться, как о дальней своей цели Генрих Карлович подумывал о Калаяне. Отчего-то казалось ему, особенно когда он познакомился в одной элитной милой компании с его супругой, Розой Гургеновной, что Калаяна можно будет перетянуть на свою сторону. Но данная операция требовала времени и терпения. Так что стоило бы начать пока со Стреляного.
- Вы завтра мне к полудню представьте вашего героя, - приказал Генрих Карлович подчиненным. - Я поговорю с ним один на один.
...- Вот, будет теперь носиться с этим ублюдком, - недовольно сказал Костик, когда они с Мироном вышли от босса. Витебский промолчал, потому что думал о том же, а главное - о величине суммы, которую наверняка отвалит Шиманко Стреляному.
Мирона вообще-то с некоторых пор бесила возня Генриха Карловича вокруг так называемой легальной деятельности. Старик явно "заболел" желанием стать большой общественной шишкой, захотел тусоваться на разных приемах и презентациях, мелькать на телеэкране, здороваться за руку с министрами.