Но Аджиева, конечно, не умаслишь подобной лабудой, уж он-то знает, что никто не вынуждал Раздольского пойти против хозяина. Такая заискивающая просьба о прощении вряд ли подействует на него. Ну, а что должна чувствовать Елена в этих обстоятельствах? Получается, что таким образом он косвенно предает ее. Или, наоборот, бросает спасательный круг?
Аджиев курит трубку и следит за лицом Федора, читающего ксерокс.
- Наизусть учишь? - наконец ехидно спрашивает он.
- Думаю, - откликается тот.
- Какая сволочь, хотел бы я знать, помогла ему бежать? надувается Аджиев.
- Наверное, те, кто его охраняли. Крот погиб, а "мочить" зря никому неохота, - веско говорит Федор. - Отстегнул, наверное, за спасение-то...
- Уж, конечно... - смеется Аджиев. - Теперь на мели сидит. Я ведь позаботился один его счетик прикрыть. На всякий случай. И вот - не ошибся, жив курилка! В Англии он на фиг никому не нужен и с бабками, а без бабок - вообще хана. Англия - строгая страна. - И добавляет: - У тебя нет для меня новостей?
Федор рассказывает про попойку, живописуя "голубые" нравы помощников Шиманко.
Аджиев опять смеется, глаза его довольно блестят.
- Вот собрал компанию, - говорит он. - Такая мода пошла сейчас. Против них - ни-ни... Большую власть взяли. Но мне они не указ. "Голубые" они или "розовые", с ними мне одной дорожкой не ходить. Ты сейчас поедешь туда?
- Да, - отвечает Федор. - Поеду отмечусь. Может, какие цэу получу.
Аджиев отпускает его, а сам достает из сейфа деловые бумаги. Завтра прием у вице-премьера, следует еще раз продумать линию поведения.
Он приезжает в "Руно" на своих "Жигулях". Больше скрываться нечего. Он официально работает у Аджиева и получил машину в пользование.
Его встречает Мирон с кислым выражением на физиономии.
- Ищем тебя, ищем, - говорит он. - Ты боссу нужен.
Он сразу же проводит его в кабинет Шиманко на второй этаж, а сам уходит. "0-го, - думает Федор, - отлучили, что ли, от высочайшего внимания?"
Генрих Карлович встречает его приветливо и поздравляет с новой службой. Все это выглядит несколько комично, потому что Федор знает цену его словам. И, конечно, Шиманко буквально распирает от желания узнать какие-нибудь фактики о предполагаемом компаньоне.
Федор выкладывает ему историю про Раздольского и его интервью, рассказывает о реакции Аджиева.
- А фамилий не упоминал? - осторожно спрашивает Шиманко.
- Каких фамилий? - удивляется Федор.
