Опытный бывший заключенный Федор оказался в Москве после освобождения и пытается выстроить новую жизнь. Его прошлое и связи создают новые угрозы, когда он ищет свое место в мире. Перед ним встает необходимость просчитать все варианты и избежать новых опасностей.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Город пропащих» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Опытный бывший заключенный Федор оказался в Москве после освобождения и пытается выстроить новую жизнь. Его прошлое и связи создают новые угрозы, когда он ищет свое место в мире. Перед ним встает необходимость просчитать все варианты и избежать новых опасностей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Дмитриевич Граков Легкое чтение Детективы подборки серии
Опытный бывший заключенный Федор оказался в Москве после освобождения и пытается выстроить новую жизнь. Его прошлое и связи создают новые угрозы, когда он ищет свое место в мире. Перед ним встает необходимость просчитать все варианты и избежать новых опасностей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Аджиев сидел на террасе, накинув дождевик, когда появился совершенно промокший Федор в сопровождении Петра.
- Твой Васька загнулся. - Аджиев пристально посмотрел на подошедшего.
Федор стоял с непроницаемым лицом. Теперь никакие силы мира не смогли бы вывести его из себя.
- Что мне Васька? Измолотили, вот и откинул копыта. Он ведь говенной породы, интеллигент... Жила лопнула.
- А, пошел ты... - махнул рукой Аджиев. - Учить будешь.
Видно было, что он выдохся, хотя наверняка выпил еще. Федор заметил на столе перед ним ополовиненную поллитровку "Смирновской".
- Я разберусь... - пробормотал Артур Нерсесович и встал. - Давай в баню... И вы, трое, со мной.
Он указал на Петра и еще на двоих "быков", приехавших в джипе.
"Только бы выдержать эту ночь", - думал Федор, сам не зная, почему именно эту ночь, но так ему показалось: скоро обязательно что-то в его судьбе должно перемениться.
Скамья стояла на прежнем месте, но тела Васьки на ней уже не было.
Аджиев дернулся было к ней, но, не дойдя шага, остановился, рявкнул:
Петр быстренько смотался за стулом. Все молчали.
Федор скользнул по пустым лицам "быков", оставшихся у двери, на мешки не смотрел, присел на корточки у стены, достал сигареты. Его познабливало, мокрая одежда неприятно холодила тело.
Аджиев сел, закинув ногу на ногу, и приказал:
- Посадите их лицом ко мне.
"Быки" перевернули людей в мешках и пристроили к стенке в полусидячих позах.
Федор курил, поглядывая в потолок, но не удержался: кинул взгляд в ту сторону. Две окровавленные, в синих подтеках головы торчали из грубой рогожи. На этих лицах уже не было никакого выражения, даже страдание покинуло их. Из глаз, устремленных в никуда, смотрел на Федора потусторонний мир.
- Ну что, орлы, - осклабился Аджиев, - деньги, за меня полученные, все прогуляли? Мало вам давал? Пожадничали?
Головы никак не откликнулись. Тишина воцарилась в баньке. Да и за стенами вдруг все стихло: ушла гроза. Лишь тоненько подвывал где-то под крышей ветер.
"Скучное дело - смерть", - почему-то подумал Федор.
Аджиев, наверное, почувствовал что-то подобное, его тонкие губы исказились гримасой отвращения.
- Мясо... - сказал он. - Вы привезли мне два куска мяса.
- Они сопротивлялись, - проворчал один из "быков".
- А вы хотели, чтоб сами пришли и сказали: "Берите нас"? Да? Мудаки... - Артур Нерсесович совершенно растерял весь свой боевой настрой, но не ненависть. - Ладно... Закончим с вами. Говорят, вы меня Китайцем прозвали? Так будет вам китаец! За предательство по-китайски казню! - внезапно оживился он. - Свиньей казню. - Он понизил голос: - Похрюкаете у меня пару дней, прежде чем загнетесь, вспомните все! Это я обещаю!
Федор с любопытством следил за сменой выражений на лице Аджиева. На последних словах оно приняло зловещее выражение.
