Елена знает, что это муж. Она сидит на балконе с видом на дикую часть сада. Штора колышется за спиной, и там, в глубине ее спальни, молча стоит он. Сейчас начнутся ее мучения. А пока она смотрит на верхушку ели напротив, где, желтея в отблесках закатного солнца, выводит кларнетом иволга.
Теперь муж приходит каждый вечер, словно за данью. И делает с ней все, что захочет. Она подчиняется ему, как кукла.
Она слышит, что он раздевается и ложится на ее широкую кровать.
Елена входит в комнату. На туалетном столике початая бутылка коньяка, две рюмки и коробка каких-то конфет. Неужели сам принес? Его горячие черные глаза смотрят на нее насмешливо.
Так же молча Артур Нерсесович разливает коньяк по рюмкам.
Да, только так она может с ним... Напиться и ничего не соображать. Хороший способ он нашел. Елена пьет стоя, а потом опускается на крошечный мягкий стульчик подле кровати, но он грубо берет ее за руку и тянет к себе. Она поддается, ложится, поджав ноги, позволяя ему раздеть себя. После нежных прикосновений Ефрема, которые разжигали у нее внутри пожар, ласка костлявых пальцев Артура Нерсесовича закутывает ее в ледяную броню.
- Ну что, простилась со своим е...ем? - не сводя с ее каменного лица глаз, шепчет Аджиев. - Улетел, гусь перелетный? Жаль, не навсегда. Бабок маловато у Ефрема Борисовича, а так бы слинял совсем. Напуган до усеру. Как заяц петлял, пытаясь от моих ребят оторваться. Ну, просто Штирлиц!
Аджиев хохочет, потягивая коньяк. Глаза его уже полыхают.
- Хорошо ли это, - шепчет Елена, - превращать человека в зайца?
- В зайца - это еще что... - в том же тоне продолжает Артур Нерсесович. - Лучше бы в свинью... Но, может, это у него еще впереди? Ты, Елена, сама не знаешь, где ходишь...
Он произносит последнюю фразу угрожающе. И женщина вся сжимается от охватившего ее ужаса. Но, похоже, такой она и нужна ему. Аджиев буквально заставляет ее выпить еще рюмку, закрывает балконную дверь и, стянув ей руки полотенцем, а щиколотки - принесенным с собой ремнем, берет ее сзади, буквально пронзая насквозь.
Она кричит в подушку, вся мокрая от пота, но мужчину ее крик распаляет еще больше, теперь он просто насильно вливает коньяк Елене в рот, она кашляет, жидкость течет по подбородку на грудь. Он слизывает едкие струйки и заваливает ее навзничь... Сквозь приспущенные веки Елена замечает, в его руках что-то, как ей кажется, огромное и страшное... Но у нее уже нет сил кричать, в затуманенном алкоголем мозгу мелькает: "Забыться, заснуть навсегда...