Автор
Во время репетиции хора Селия Патель встретила Малколма Дугласа — страстного музыканта и миллиардера. Несмотря на их разницу в возрасте и положении, они завязали неразрывную драматическую связь, переполненную чувствами и тайнами. Город влюбленных стал местом не только встреч и первых взаимных улыбок, но и тайной любви, скрывающейся под маской светской хроники....
Я ношу его из предосторожности, которая не помешает. — Он с усмешкой посмотрел на нее. — Лучше не пугать меня, когда я сплю.
— Тебя часто будят ненормальные фаны? — Внезапно ей стало холодно, и Селия принялась растирать руки.
— Когда я впервые попал в чаты, один фан умудрился пролезть ко мне в дом, минуя охрану. Теперь моя вооруженная охрана стоит как непреодолимая стена между мной и слишком рьяными почитателями.
— Зачем тогда спишь с оружием?
— Твоя жизнь слишком дорога мне, чтобы доверить ее кому-то.
Сердце сжалось в груди Селии, и она еле сдержалась, чтобы не погладить его лицо, поцеловать его, снова прильнуть к его идеальным устам.
Она откашлялась и кивнула в сторону окна комнаты, закрытого вместо штор простыми белыми ставнями.
— Выгляни на улицу, — произнесла она.
Малколм послушался.
— Черт. — Он отступил в сторону, чтобы его не заметили. — Хотел бы сказать, что удивлен, но я этого опасался. Надо было нам уехать вчера, пока они не успели собраться.
Сомнения снова стали терзать ее.
— По поводу Европы. Я…
— Да, согласен. — Он схватил рубашку со спинки стула, стал натягивать лоферы. — Нам надо уезжать.
Селия вертела в руках кончик пояса халата.
— Я не уверена… — пробормотала она.
Он на секунду замер.
— У нас теперь нет выбора, благодаря всем этим камерам на улице.
— То есть ты не просто так подозревал, что это может случиться?
— Я не мог быть уверен. — Он убрал планшет в кожаный портфель. — Но я должен подумать и разработать соответствующий план.
— Какой план?
— Как нам выбраться отсюда, пока не поздно. — Малколм засунул пистолет в кобуру. — Одевайся скорее.
— Может быть еще хуже? Там уже нет свободного места.
— Место всегда найдется, — мрачно сказал он. — Одевайся, а я налью кофе нам в дорогу. Поедим в пути.
— А что, если я решу остаться и ты поедешь один? — Вот тебе и решимость преодолеть страхи. Трусиха."
"Он застыл. Ждал. Дал Селии время осознать — у нее больше нет выбора. Когда журналисты увидят, что он ушел, они останутся ждать ее на лужайке или еще умудрятся пробраться в дом.
— Хорошо. — Она вздохнула. — Я еду с тобой. Но почему так быстро? А вещи?
— Все уже собрано.
— Ну конечно.
Благодаря деньгам и влиянию Малколм мог теперь делать что угодно. И сейчас Селия была не в том положении, чтобы сопротивляться.
— Боже, как все становится сложно. — Она вытащила застрявшие в расческе волосы.
